Книга Альпийская охота, страница 21 – Александр Тамоников

Шелестов понимал, что ждать нечего. Фельдфебель не дурак, он понимает, что эти люди в гражданском, скорее всего, и правда старшие офицеры, но он со своими солдатами хочет выжить, и поэтому они пойдут на все. Война все спишет, никто и не узнает об этом убийстве. Медлить было нельзя. И дело тут не только в озверевших солдатах, которые хотят захватить машину, и наверняка они перебьют всех. А раненый эсэсовец… Господи, да это же подарок судьбы! Документы настоящего штандартенфюрера, который, судя по нашивке, из войск СС, а не из охраны лагеря. Если его спасти, это будет лучший пропуск в американскую зону. Да и в дороге среди этого сброда может помочь.

— Ну, чего встал? — Фельдфебель шагнул к Шелестову, интуитивно чувствуя в нем главного. Один из солдат, угрожая, замахнулся прикладом. И Максим сделал шаг назад, бросив быстрый взгляд по сторонам. Его группа была готова к активным действиям и только ждала приказа. Опыта ни у кого не занимать. Они и безоружные справятся с этой бандой. Солдат с винтовкой больше не замахивался, понимая, что незнакомец не хочет подчиняться. Он вдруг передернул затвор своего оружия и навел ствол Шелестову в живот.

— Бей! — коротко крикнул по-немецки Максим и резким движением руки отвел от себя ствол винтовки, а потом перехватил вражеское оружие и с ударом ноги в коленную чашечку вывернул винтовку из рук солдата. Оперативники ждали этого условного сигнала. Буторин мгновенно бросился вперед и вниз — под ноги автоматчику. Его нога нанесла молниеносный удар-подсечку, и солдат грохнулся на камни, теряя автомат. Оружие тут же попало в руки оперативника. Ударом локтя в лицо он отбросил врага от себя и дал три короткие очереди по солдатам, которые еще не сообразили, что их атаковали эти гражданские.

Дальнейшее заняло несколько секунд. Один из немцев был ранен, двое рухнули как подкошенные, сраженные автоматным огнем. Шелестов, выхвативший винтовку из рук другого солдата, нанес ему страшный удар прикладом в лицо, а потом стволом в грудь следующему солдату. Стальное дуло с хрустом сломало два ребра. Те двое, что держали штандартенфюрера, даже не поняли, что произошло. Сосновский, опрокинув на землю Зальцмана и прикрывая его своим телом, успел выхватить из-под ремня пистолет и застрелить еще двоих. Коган догнал фельдфебеля, который быстрее всех понял, что они нарвались не на простых крестьян или городских ремесленников. Немец бросился за машину, выстрелив несколько раз, не целясь, из пистолета, но Борис нагнал его с другой стороны и, оттолкнувшись ногой от подножки высокого «Доджа», в прыжке настиг противника, свалив его своим телом. Они покатились по камням в сторону обрыва. Немец оказался сильным детиной, но такой ловкости и опыта, как у Когана, у него не было. Оперативник сразу выбил пистолет из руки фельдфебеля, ударом по глазам заставил его ослабить хватку, перехватил руку, которой тот пытался схватить Когана за шею, и вывернул ее за спину. Пистолет, оброненный фельдфебелем, вовремя подвернулся под руку Когану, и тот, схватив его, прижал к груди немца и дважды нажал на спусковой крючок. Все было кончено. Еще один солдат рухнул, сраженный очередью в грудь, не успев даже нажать на спуск. Те, кто был сзади, попытались броситься врассыпную, но двое оперативников, завладевшие автоматами, методично расстреливали бегущих.