Книга Альпийская охота, страница 23 – Александр Тамоников

Штандартенфюрер начал бредить. Шелестов слушал его и наблюдал за Зальцманом. Ученый по-прежнему был бледен. То ли от пережитого, то ли от слов раненого офицера и перспективы новой войны, которая поглотит цивилизацию. И ясно было, что не сам Гальвиц придумал все это. Ему кто-то внушил, у кого-то были такие планы. И наверняка планы совпадали у бывших противников, их вынашивали по обе стороны Западного фронта.

Группе повезло встретить небольшую колонну из четырех грузовиков, на которых везли в том числе и нескольких раненых. Пожилой врач сделал три укола штандартенфюреру, осмотрел его рану и покачал головой.

— Вы его не довезете. Нужна операционная, нужен госпиталь, но где его в этих местах найти. Хотя я боюсь, что уже поздно.

— Мы не бросим своего товарища, — горделиво заявил Сосновский.

На следующей остановке Шелестов с товарищами снова собрались возле карты, подозвав профессора. Максим, говоря по-немецки, стал показывать небольшую группу пещер за перевалом. Возможно, что там и располагалась лаборатория Клаусена.

— Скажите, герр ученый, вы знакомы с работами Отто Клаусена? — спросил Шелестов, сворачивая карту.

— Да, разумеется, — немного растерянно ответил профессор. — Он математик, и я всегда с интересом следил за его изысканиями. Во многом его мысли опережают современную научную мысль. А вы полагаете, что Клаусен здесь, в этих горах? Его тоже пытались захватить советские войска?

— Да, за ним буквально охотятся советские шпионы, — поддакнул Сосновский. — Поэтому, когда возникла угроза наступления русских здесь в Австрии, Клаусену устроили лабораторию в горах. Вне досягаемости русских бомб и снарядов. Увы, человек, который знал о месте лаборатории, погиб при переходе линии фронта, и нам придется искать самим.

Зальцман вскинул голову, как-то внимательно посмотрел на Сосновского, потом его взгляд потух, как будто какие-то догадки и сомнения улетучились, и ученый, соглашаясь, кивнул. Сосновский с Шелестовым переглянулись. А ведь действительно, ситуация выглядит как-то подозрительно, если ее анализировать вот под таким углом зрения. Группа людей, не имеющих документов, спасает из русского плена немецкого ученого, чтобы с его помощью спасти другого, более маститого ученого. И они почему-то не знают, где его искать, хотя именно для этого их и отправляли, если верить, прямо из Берлина из приемной самого рейхсфюрера. Хотя если знающий человек погиб, то бывает и такое…

Утро выдалось на редкость щедрым на солнце после двух суток затяжных дождей. Колонна с ранеными не смогла утром тронуться после того, как Буторин ночью поколдовал с зажиганием у двух грузовиков. Снег на вершинах слепил глаза, а в долинах уже вовсю цвели альпийские луга, наполняя воздух терпким ароматом разнотравья. Казалось, сама природа пыталась стереть копоть войны, заставить живых забыть о том, какой ценой дался этот мир. Сосновского пришлось оставить вместе с раненым штандартенфюрером на дороге, а Шелестов с Буториным и Коганом, прихватив с собой профессора Зальцмана, полезли в горы в поисках пещер, обозначенных на карте.

В этом мире покоя и весенних цветов для мужчин, карабкающихся по осыпающемуся склону, война не закончилась. Она просто сменила обличье, превратившись в тихую, изнурительную охоту. Они не походили на победителей, они делали свою работу, такую незаметную на фоне исторических событий, которые были на виду и на слуху у всего мира. И им приходилось тащить с собой Зальцмана, потому что немец в этой операции был их главной надеждой, их главным козырем и главной опасностью: если бы где-то в этих скалах затаился настоящий эсэсовский дозор, надеяться было бы больше не на что.