Книга Альпийская охота, страница 26 – Александр Тамоников

Сосновский присвистнул.

— Серьезная «ошибка», солидная. Подкрепленная еще и математическими умозаключениями. Снова промахнулись, да? — усмехнулся он, но в голосе его не было радости, только напряжение.

Буторин молча прошел к столу, взял какую-то бумагу с немецким орлом в верхней части. Это был какой-то сопроводительный документ к грузу боеприпасов. Повертев в руках, Виктор сунул бумагу за пазуху, чтобы потом ознакомиться с ней наверху при хорошем освещении.

— Посмотрите вон туда, — тихо предложил Коган, указывая стволом пистолета в дальний угол грота, где виднелась еще одна расселина, уходящая в темноту, и следы сапог на влажном песке.

Шелестов подошел, посветил фонарем. Тоннель уходил вниз, в сердце горы. Оттуда, из черноты, доносился едва уловимый ритмичный звук. Скорее всего, звук капающей с большой высоты воды, разносимый эхом. Нет, это было не похоже на звук работающего двигателя, хотя и очень похоже. Максим выключил фонарь, давая глазам привыкнуть к полумраку, который здесь, в глубине горы, казался почти осязаемым. Где-то там, в этой каменной утробе, мог прятаться Отто Клаусен, человек, чьи знания могли стоить жизни тысячам. Война действительно не закончилась. Она просто ушла под землю. А могло все оказаться и обычной пустышкой. И придется все проверять, чтобы быть уверенным.

— Приготовиться, — приказал Шелестов. — Идем тихо. Нам нужен он или кто-то из его сотрудников, охраны живым.

Четверо оперативников, ступая почти бесшумно, один за другим исчезли в черном провале тоннеля, оставив позади склад, который почти не тронули отступавшие немцы. Нет, не отступавшие, а бежавшие в панике, не воспользовавшись этими патронами, снарядами, гранатами. Значит, «Альпийская крепость» планировалась, но идея рухнула из-за панического бегства вермахта, да и войск СС тоже. Что ж, и это радует! Но рухнула лишь идея, а попытки ее реализовать, залить кровью свой путь на Запад продолжались. Для Европы май 1945 года — это месяц великой долгожданной тишины, наступившей после шести лет огня. Но в узких долинах и на перевалах Австрийских Альп тишина еще не наступила. Здесь, в вышине, где горные пики должны были стать свидетелями мира, разворачивалась последняя, самая отчаянная и хаотичная драма Третьего рейха. Это был не просто исход, это было разложение великой армии, превратившейся в обезумевшую от страха реку людей, металла, ненависти и отчаяния, текущую на Запад.

Группа Шелестова была прекрасно осведомлена о том, как и почему создавался этот миф об «Альпийской крепости» (Alpenfestung) — неприступном бастионе в горах, где, по слухам, были накоплены тонны продовольствия и боеприпасов, а сама природа создала рубежи, способные выдержать любую осаду. В самом конце войны Геббельс мастерски раздувал этот миф, и он сработал. Для измотанных, разбитых частей вермахта и войск СС, отступающих под ударами Красной армии через Венгрию и Восточную Австрию, эти горы стали маяком. Им казалось, что там, в этой «крепости», они смогут задержаться, переждать бурю или, что было реалистичнее, выторговать себе жизнь, сдавшись в плен не красноармейцам, а американцам.

Оперативники, пробираясь через перевалы, минуя альпийские горные селения, стали свидетелями того, как двигался этот поток. Разрозненные колонны, уже не армия, а толпа, вооруженная и потому опасная. Это было жуткое зрелище. Серпантины, забитые техникой, движение которой никто не пытался организовать. Танки, самоходные орудия, грузовики — все это двигалось вперемешку с крестьянскими повозками, запряженными обессилевшими лошадьми. Среди солдат, многие из которых побросали знаки различия, чтобы затеряться в толпе, шли женщины в поношенной гражданской одежде, дети, прижимающиеся к матерям, и старики, чьи глаза уже ничего не выражали, кроме животного ужаса перед тем, что осталось за спиной, на востоке.