Книга Альпийская охота, страница 47 – Александр Тамоников

— Теряем много времени на поиск с помощью ног. А нам бы уже научиться головой думать.

Шелестов недовольно посмотрел на Когана, потом на спящего в машине Зальцмана и решил, что немец их не расслышит, даже если он и не спит. Вымотался профессор сильнее всех за эти два дня.

— Ты давай не умничай, а предлагай, — проворчал Максим.

— Эмоции — это хорошо, — тихо рассмеялся Коган. — А то сидят все, как будто слабительного наелись, и ждут неприятностей изнутри.

— Борис Михайлович, — с холодной вежливостью улыбнулся Сосновский. — Между прочим, у нас тут дама.

— Да ладно вам, — рассмеялась Мария. — Какая я вам дама? Смешное же сравнение!

— Ближе к делу, Боря, — спросил Шелестов. — Что ты предлагаешь?

— Я предлагаю искать правильно. Мы ищем как? Предполагаем большой вход в пещеру, какой-то грот. А такие выходы очень редки. Мы за два дня нашли всего два таких входа. Мы ищем водный поток, а вот это уже правильно. Откуда берутся пещеры в горах? Вода вымывает те породы, которые легче растворяются в воде. Растворяются и вымываются, выносятся наружу. А когда они выносятся, то что остается на этом месте? Конус выноса это называется. Заметное количество рыхлой породы, часто поросшей травой на фоне окружающих скальных пород. Это первое. А второе — признаком наличия под нами пещеры или цепи пещер — что более ценно будет? Цепочка небольших провалов, промоин, глубоких трещин.

— Это слова, а ты на карте можешь показать? — проворчал Буторин. — Философствовать и я могу. Читал и я когда-то книжки по природоведению.

Третий день выдался на удивление ясным и теплым. Альпы, словно издеваясь, явили свою безмятежную красоту: снежные шапки вершин сияли в лазурном небе, внизу зеленели альпийские луга. Но группе было не до красот. Лица осунулись, глаза воспалились от недосыпания и напряжения. Мария заметно побледнела, но держалась с каменным спокойствием, которое пугало Леблана больше, чем если бы она заплакала. Зальцман утром еле поднялся, а когда подошел к костру, Сосновский глянул на его ноги и только покачал головой. Немец где-то умудрился изодрать свои брюки, не приспособленные для лазания по горам. Хуже того, сквозь прореху в штанине пониже колена виднелась глубокая ссадина с запекшейся кровяной коркой.

— Профессор, что же вы вчера промолчали?

Коган полез за аптечкой, а Маша поставила на огонь котелок с водой, чтобы вскипятить воду. Она усадила ученого на камень и стала по-немецки уговаривать его, чтобы он разрешил осмотреть ногу и обработать рану. Когда Борис с девушкой закончили процедуру обработки ссадины, Шелестов поинтересовался:

— Ну, ваши выводы, санитары? Как профессор у нас будет ходить? Или уже не ходок?

— Я бы пощадил его ногу, — переглянувшись с Марией, сказал Коган. — Откроется кровотечение, занесем заразу. Пусть посидит в машине, а если он там понадобится, то мы его позовем. Думаю, что Марии лучше подежурить с профессором, пока мы лазим по горам.

— Я не слабее каждого из вас, — насупилась девушка. — Я вполне могу…

— Выполнять приказ! — оборвал ее Шелестов и поймал на себе странный взгляд немца. Максим сбавил тон и добавил: — Поменьше болтаем и побольше делаем.

Снова все склонились над картой. Но то, что вчера Коган предлагал и что казалось простым и логичным, на карте и на местности никак не выделялось и не отличалось от других элементов. Не увидели оперативники ни «конусов выноса», ни промоин наверху, ни трещин, которые подсказывали бы, что под ногами обширная пещера. Единственная подсказка, которую следовало проверить, это ручей, который вчера проглядели. Точнее, до него просто не дошли.