Книга Альпийская охота, страница 68 – Александр Тамоников

Когда Буторин схватил пулемет, он понял, что самое важное и заметное, что можно сделать, — это нанести удар по тем автоматчикам, которые сейчас покидают грузовики. Стреляя туда, он выведет из строя больше врагов. Опустошить остатки ленты в грузовики, а там будь что будет. Скорее всего, эсэсовцы сразу поймут, откуда стреляют, и накроют его шквалом огня вместе с перевернутым мотоциклом. Ну, хоть минута, а моя, подумал Виктор и улыбнулся злой кровожадной улыбкой. Положив ствол пулемета на край мотоциклетной люльки, оперативник нажал на спусковой крючок, и немецкий «косторез» — MG-42 хлестнул по кабине грузовика, по брезенту его кузова, по людям, прятавшимся за ним. Полетели щепки, осколки стекла, брезент рвануло так, будто его рвали крюками. И, самое главное, под огнем пулемета падали вражеские солдаты. Буторин жал и жал на спуск, поводя стволом, и ждал своей пули, каждую секунду она могла найти его. Но тут случилось невероятное и неожиданное.

Вдруг на месте крайнего грузовика разверзлись врата ада. Вспышка огня, клубов серого дыма и ошметков грузовика вместе с фрагментами тел солдат вдруг полыхнула на дороге. И когда рассеялся дым, Буторин успел увидеть, что на том месте, где стоял грузовик, валялась лишь его передняя часть с горящими передними колесами и изуродованной рамой. Кузова не было, а по дороге летели, скакали и перекатывались какие-то детали, остатки оружия, немецкие каски. Буторин не сразу понял, что увидел он эти последствия чудовищного взрыва не прячась за мотоциклом, а лежа в нескольких метрах от него на камнях.

В голове все грохотало и перекатывалось, хрипело и дрожало. И когда оперативник поднялся на ноги, озираясь по сторонам, то понял, что грохочет и дрожит сама земля. С гор, со склонов над дорогой катилась и летела страшная масса обломков, камней и земли. С ужасающим грохотом все это обрушилось на дорогу в том месте, где только что стояли фашистские грузовики, где бежали и стреляли солдаты. Пыль, грохот, земля ходила ходуном до такой степени, что Буторин снова упал и стал отползать, отбегать на четвереньках в сторону. Ему повезло, и ни один большой камень, ни один валун до него не докатился. Сразу вспомнился обвал в пещере, где он недавно взрывал решетку, и тогда Буторина стал разбирать смех. Второй раз, товарищи, это же второй раз, и так повезло. Нет, мне точно суждено утонуть, а не умереть в горах.

— Витя, ты что? Приди в себя! — Шелестов шлепал Буторина по щекам, а тот продолжал в голос хохотать, прерываясь на грудной страшный кашель.

— Да все, все, — отмахивался Виктор, опираясь на руку командира и поднимаясь. — Цел я, Максим. Просто приятно, когда и природа за нас воюет. Что же там так рвануло? Сколько они взрывчатки с собой везли?

Он смотрел, как Коган, Сосновский и Леблан обходят площадку, на которой перед камнями разгорелся смертельный бой. Живых не было. Когда произошел обвал, немецкие солдаты заметались на дороге и все полегли под автоматным огнем. Прагматичный Коган собирал подсумки с автоматными магазинами, Леблан снимал со второго мотоцикла пулемет и доставал коробки с пулеметными лентами. Немецкий майор тоже был убит, но вот чудо — Сосновский за шиворот выволок из-за легковой машины гауптмана и подвел его к Шелестову.