Книга Выбор сделает Мальвина, страница 48 – Татьяна Миненкова

Его черты размывает пелена слез. Серо-голубые, как лёд, глаза. Острые скулы. Золотистую щетину на подбородке. Я замираю и на мгновение перестаю дышать, успев подумать, что Семенов сейчас меня поцелует, но он хмурится:

— Как ты себя чувствуешь? — Он вглядывается в мои глаза так внимательно, словно там мелкими буквами написан какой-нибудь неутешительный диагноз.

— Паршиво. Голова раскалывается и звенит в ушах.

Непрерывный поток слез, наконец останавливается, но дыхание всё ещё вырывается из легких прерывистыми всхлипами. Я смущенно отвожу взгляд и дрожащими пальцами тянусь к оставшемуся в чашке кофе, но Семенов резким движением перехватывает руку за запястье левой, затянутой в перчатку, рукой.

Он сам берет кружку и делает из нее небольшой глоток, а спустя секунду кривит губы и, ничуть не стесняясь моего вопросительного взгляда, выплевывает кофе в цветочный горшок.

В это мгновение в его мимике проскальзывает эмоция, которую я не успеваю разобрать, но именно она каким-то образом кардинально меняет ситуацию.

— Подготовь для меня кабинет, — произносит Костя, выливая в цветок содержимое своего термостакана.

— Что?

С ошарашенным видом я смотрю, как Семенов переливает в термостакан остатки кофе из кружки.

— Кабинет, говорю, для меня подготовь, — серьезно повторяет он, завинчивая крышку стакана. — Я остаюсь в этом твоем ретроградном Меркурии.

Это могло бы быть шуткой, но он не улыбается. Теперь я вообще ничего не понимаю, но напоминаю на случай, если Костя вдруг забыл:

— Тебе же мой отец не разрешил.

— Договорюсь, — заявляет он, а прежде, чем выйти из кабинета, бросает через плечо: — Не пей здесь больше ничего, кроме воды в заводской упаковке.

Дверь закрывается. Я остаюсь посреди кабинета и смотрю то на пустую кружку, то на многострадальный цветочный горшок, то на стеллажи с документами. Может, если Ринка сейчас снова появится, она что-нибудь объяснит? Но галлюцинация не собирается возвращаться, любезно предоставив мне право разбираться самостоятельно.

Во рту — горечь, в ушах — звон, а глаза заплаканные, но распухшие и саднящие губы дрожат в неуверенной улыбке. Одно я поняла точно. Что бы ни произошло между Семеновым и моим отцом, сегодня всё зависело от Кости. Он только сейчас по-настоящему согласился помочь. И в этот момент был почти похож на себя прежнего.

Skyfall — GMPresents Jocelyn Scofield

Полпачки влажных салфеток уходит на то, чтобы оттереть с лица потеки туши. В зеркало всё равно стараюсь смотреть пореже — покрасневшим глазам салфетки не помогут. О том, что Костя, для которого мне теперь хочется выглядеть неизменно и круглосуточно привлекательной, видел меня заплаканным чудовищем, тоже стараюсь не думать, а чтобы отвлечься отправляюсь на поиски рабочего места для него.

Долго искать не нужно. Бывший кабинет Корсакова размерами не уступает моему или папиному, но находится этажом ниже, в конце коридора, там редко бывают посторонние. Виктория смотрит с недоумением, но ключи отдает без вопросов. Репутация выскочки, увольняющей сотрудников Меркурия без объяснений, работает на меня — меня боятся и не лезут с лишними расспросами.

Замок открывается с тихим щелчком, и я замираю на пороге. Но удивляет меня не тяжелый и спертый воздух, с ароматом дорогого приторно-сладкого одеколона. После увольнения Корсакова сюда, кажется, никто не входил. Корзина для бумаг перевернута, содержимое рассыпано по полу. На столе — лужа засохшего кофе, коричневая и липкая, как старая кровь. Канцелярия разбросана, будто на стол бросили гранату. Похоже на место происшествия, куда я, как следователь выехала на очередной осмотр. Но я больше не следователь, а это всего лишь рабочее место уволенного мной сотрудника. Корсаков уходил в ярости, и она до сих пор витает в кабинете, став почти осязаемой.