Книга Выбор сделает Мальвина, страница 79 – Татьяна Миненкова

Quest for Perfection — Jamie Salisbury

— Ты же знала, да? — допытываюсь я у сестры, едва ее голос соизволил вернуться в мою голову. — Что папа ни при чём. Он ведь ни при чем?

Верчусь перед зеркалом в спальне, разглядывая своё отражение в голубом платье, и не могу отделаться от ощущения неприятного беспокойства. Оно поселилось во мне с того момента, как Костя упомянул об опознании и преследует весь день. Впилось в сознание острым шипом и колет при каждом неосторожном движении. Даже появление Рины не исправило ситуацию. Но она хотя бы не отпирается:

«Конечно, ни при чем, Ли. — Сестра мягко усмехается. — Но скажи я тебе, ты принялась бы с удвоенной силой искать доказательства папиной вины».

Мне не передаётся ее веселье, а оттого, что она так хорошо меня знает, становится еще паршивей.

— Может, я бы тебе поверила. Ты ведь знаешь, кто во всём виноват.

«Знаю. Но разве тебе плохо было с Семеновым в шкафу?»

Врать бессмысленно. Ри чувствует мои эмоции и прекрасно знает, что в шкафу было хорошо. Она мелодично смеется, словно сама всё это подстроила. Хотя, может и подстроила, кто ее знает.

Ткань платья гладкая, струящаяся, сине-голубая, как морская вода в теплый летний день. По просьбе Виктории его подобрали лично для меня и сидит оно идеально, но я снова поворачиваюсь к зеркалу то одним боком, то другим. Поправляю бретели.

— Знаешь, — начинаю я серьезно, не обращая внимания на веселье сестры. — Там, в шкафу, я поняла, что мне всё равно, есть ли у Семенова руки или ноги. Я же при первой встрече его протез вообще не сразу заметила и воспринимаю Костю независимо от наличия или отсутствия каких-то частей.

«Так и есть, — соглашается Ри, растеряв беззаботность. — Просто человек или твой, или нет. Целиком. Без оговорок».

Банальная и понятная мудрость, с которой легко согласиться. Я ведь остро и ясно чувствую, что Костя — мой. Проблема лишь в том, что он сам с этим не согласен. Провожу ладонью по юбке, разглаживая несуществующие складки. Ключицы и плечи в открытом вырезе кажутся такими тонкими, хрупкими. В этом платье я чувствую себя выставленной напоказ. Обнажённой, хоть оно и открывает совсем немного. Интересуюсь у Ри:

— У тебя тоже так было, с Фоминым?

Короткий, всего из одного слова ответ сестры, перекрывает громкая трель телефонного звонка. Успеваю подумать, что это водитель, но номер оказывается незнакомым.

— Вы мне звонили не так давно, а я был в отъезде, за рубежом и только вернулся.

Лишь один из моих звонков в последнее время остался без ответа. И я уже успела подумать, что тот, кому я звонила, решит не перезванивать. Но сейчас легко узнала его пол голосу — бархатному, с легкой хрипотцой.

— Здравствуйте, Арсений. Это Алина Малинина… — Понимаю, что вразумительного повода звонить Богачеву у меня нет, и спешу объяснить: — Я была в городе, хотела с вами поговорить.

Есть вероятность, что он вообще не захочет разговаривать. Легко представляю, сколько воспоминаний всколыхнул сейчас в собеседнике мой звонок, не знаю лишь: о Ри они или обо мне, ставшей невольной свидетельницей покушения на его убийство. Кажется, всё же второе:

— Алина, — Арсений откашливается, возвращая голосу уверенность. — Я и сам хотел поговорить. Несколько месяцев назад даже приезжал в следственный отдел, чтобы лично вас поблагодарить, но Крылов сказал, вы вернулись в краевое управление.