Книга Лаки, страница 93 – Марисса Стэпли

— Меня зовут Маргарет Джин, я пришла к окружному прокурору Манхэттена, Валери Манн. Пожалуйста, скажите ей, что это срочно. Пожалуйста, скажите ей, что это не может ждать.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

— Что там случилось? — спросила Рейес, когда Лаки и Джон вышли из церкви и снова сели в внедорожник. Лаки щурилась от городского солнца, слишком яркого после сумрака церкви.

— Не знаю, — сказала Лаки, всё ещё в оцепенении.

— Уверен, это была она, — сказал Джон. — Мэри Джин? Мэгги Джин? Не могу вспомнить её имя. Ох, это было так давно. — Он заламывал руки и оглянулся на Лаки. — А потом она сбежала. Может, это была не она. Не знаю, я просто не знаю.

— Ну, если вы про ту монахиню, что выбежала, она успела записать номер нашей машины, — сказала Рейес, заводя двигатель. — Это, вероятно, не хорошо. В любом случае, нам нужно ехать; через полчаса встреча с моей подругой-детективом. — Она вырулила обратно в движение, и вскоре церковь осталась далеко позади.

Рейес снова остановила машину, на этот раз на парковке невысокого здания в Бронксе.

— Вам лучше подождать здесь, — сказала она Джону и Лаки. — Держите кулаки. — Она вышла из машины, хлопнула дверью.

— Прости меня, — сказал Джон в тишине после того, как она ушла. — Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь меня простить. Надеюсь, ты сможешь понять.

— Я ненавижу тебя за то, что ты сделал, — сказала Лаки, и это была правда. — Но и скучаю по тебе. — Её голос сорвался. Это тоже было правдой. — Скучаю уже много лет. И теперь ты здесь, и я просто — не могу ничего. Не могу сказать тебе, что не хочу тебя в своей жизни, и не могу тебя простить. Не сейчас. Мне нужно время.

— Я это понимаю.

Они молча ждали Рейес. Она вернулась через полчаса.

— Она легко отследила её кредитку, — сказала Рейес, садясь обратно в машину. — И это немного странно. Оказывается, она остановилась в «ДаблТри» неподалёку от лагеря — обратно в Онеонте, всего минутах в двадцати оттуда. Так что, похоже, нам придётся ехать обратно, если мы хотим её найти и выяснить, что она делает, засев там с этим билетом. Вы оба согласны?

— Мы должны это сделать, — сказала Лаки, но обнаружила, что думает о монахине, и о возможности, что та монахиня что-то знает о её матери. Впрочем, сейчас с этим ничего нельзя было поделать. Она могла вернуться, как только получит билет обратно. Если получит билет обратно.

Джон подался вперёд и выключил радио.

— Какой у нас план? — сказал он. — Нам нужен план для гостиницы. — Он снова звучал как прежний он. Лаки начинала испытывать эмоциональные качели, гадая, кем он окажется в следующий раз: дряхлым стариком или своим прежним, расчётливым, умным «я»?

— Что, если ты обвинишь её в краже билета у тебя, Джон? — сказала Рейес. — Что, если позвонишь в полицию и скажешь, что твоя бывшая украла твой лотерейный билет, а потом ты официально оспоришь выигрыш?

— Но Джон не мог быть в Айдахо и покупать лотерейный билет в тот день, когда я купила свой, — сказала Лаки. — Потому что он был в тюрьме.

— Можем сказать, что это был твой билет, Рейес, — предложил Джон. — И что Глория украла его, когда мы приехали в её лагерь.

— Всё равно не годится, — сказала Лаки. — Рейес заявляет о краже, начинается расследование, они смотрят записи камер видеонаблюдения в магазине, где я его купила, и увидят там не Рейес, а меня.