Книга Уж на красной сковородке, страница 111 – Валерий Шарапов

— Ну слава тебе господи, товарищ майор. Не поверите, такие дурные мысли были… А вы отлично поработали, товарищ майор, так красиво здесь все разложили.

Зубова не нашли. Негодяй где-то затаился, зализывал смертельную обиду. Из города он вряд ли выезжал, не тот фрукт. Городскую милицию подняли в полном составе, патрули прочесывали кварталы. Ночь прошла почти спокойно, гранаты в окно не залетали. Юрьева под усиленной охраной отвезли в аэропорт, отправили с богом в столицу.

Проводить что-то подобное с родственником Зубова пока не спешили. Убийце оказали медицинскую помощь, сделали попытку разговорить. Беседа удалась, впрочем, не сразу. Работали специалисты — пара таковых в срочном порядке прибыла из Красноярска. Вечером следующего дня зевающий капитан Корзун докладывал о результатах.

— Когда-то его звали Борисом. Борис Козинец. Позднее стал Борисом Зубовым. Теперь он Николай Шумов, 1931 года рождения, уроженец Липецкой области. Помните, когда-то были «спящие» агенты абвера? Их «консервировали», оставляли на долгое хранение. Неважно, что в момент вербовки Борису было всего тринадцать. Вполне состоявшийся звереныш, сын высокопоставленного полицая, впитал от родителя ненависть к коммунистическому строю, ее уже никаким дустом не вывести.

Добрые люди сделали новые документы, дали путевку в жизнь. Судьба разбросала родственников, но связь они поддерживали. Шумов до последнего времени работал замом директора крупной автобазы в Красноярске. Общались с братом письмами до востребования. Почта СССР, на их счастье, работала как часы. Впрочем, новость о гибели сестры Зубов сообщил лично — звонком с пункта междугородней связи.

Дважды брата просить не пришлось, взял отпуск по семейным обстоятельствам — а согласись, Олег Константинович, обстоятельства и впрямь семейные… В общем, прибыл в Рудногорск раньше Зубова, начал выяснять, что к чему. Не понимаю, как он жил все эти годы в Стране Советов, если его трясет от одних этих слов… Не позавидуешь, в общем, человеку. Интерес Шумова был, кстати, не только идейный — брат обещал, что и его вывезут в Европу, надо только выполнить одно маленькое дельце.

— Врал, — фыркнул Верест. — На Западе этот кекс никому не нужен. Зубов даже близкого родственника обмануть готов. Настоящий таксист жив?

— В лес завез — за полчаса до того, как возник на проходной. Торопился, халатно подошел к своей работе. Мужик очнулся, через два часа выполз к людям. Сейчас его жизни ничто не угрожает.

— Это хорошая новость… Что по братцу?

— Да ничего, — поморщился капитан. — Зубов и это предусмотрел. Шумов снял полдома на улице Связистов, Зубов сам туда приходил. Обратной связи не было. Он не врет.

— Да уж понимаю, что не врет… Ладно, заканчивайте с этим деятелем. — Майор посмотрел на часы. — В пять часов повезем его в аэропорт, пусть летит в Москву…

Микроавтобус РАФ без опознавательных знаков, вырвавшись за пределы городской черты, катил по старой асфальтовой дороге. Корзун управлял, подавшись вперед, чуть лбом не упирался в стекло. Верест пристроился рядом, смотрел по сторонам. Большей частью молчали, не хотели разговаривать.

Тянулись унылые ландшафты — перелески, балки, облетевшие кривые деревья. Проплыли крыши деревушки, спрятавшейся в низине. Аэропорт Рудногорска находился в двенадцати верстах от предместий. Ближе построить не могли: там садились и тяжелые грузовые самолеты со спецоборудованием.