Книга Уж на красной сковородке, страница 112 – Валерий Шарапов

Полчаса назад Николая Шумова, закованного в наручники, вывели из здания СИЗО, где он пребывал последние двадцать четыре часа, загрузили в задернутый шторами салон. Любоваться этими действиями могли все желающие. В салоне его зафиксировали дополнительно, чтобы не маялся дурью. Шумов угрюмо помалкивал, обводил окружающих тяжелым взглядом. Выезжали со двора не таясь, взяли курс на аэропорт.

«Ну где же ты, родной? — думал Верест, поглядывая в зеркало. — Неужели не проснутся братские чувства?»

Единственный, кто ими заинтересовался, — одинокий автоинспектор на развилке. Человек скучал, прислонившись к капоту ведомственных «Жигулей». Поднял голову, когда показалась машина, оторвал заднее место от капота и махнул жезлом. Номера на микроавтобусе были гражданские.

— Ну прекрасно, — процедил Корзун. — Этим идиотам заняться больше нечем.

— Можешь не останавливаться, — проворчал Верест.

— Чтобы он за нами с сиреной поехал? — фыркнул капитан. — Ладно, объясним человеку…

Он съехал на обочину и стал, не глуша мотор. Гаишник подходил вальяжно, вразвалку, помахивая жезлом. Не дойдя полутора метров, отдал честь.

«Снова в одиночку работают, — мелькнула мысль. — Ничему их жизнь не учит».

Инспектор был не юн, но хорошо сложен, подтянут.

— Старший лейтенант Жабинский, — представился он. — Проверка на дорогах. Документы показываем, граждане.

— Эй, братец, а ты ничего не перепутал? — проворчал Корзун, доставая удостоверение.

— Жабинский? — удивился Верест. — Что, уже избавился от острого отравления?

На чело гаишника легла тень недоумения. О чем эти они?

Вот на этом месте Верест все понял. И тот все понял. Глаза инспектора сделались жесткими, холодными. Наконец он допустил ошибку! Представился именем человека, чьей формой завладел! Ситуация откровенно невыгодная: стоит далеко, кобура расстегнута, рука уже напряглась…

— Гони! — взревел Олег.

Не успеют они извлечь оружие, Зубов это сделает раньше. Корзун выжал газ до упора, ловко отработав сцеплением. Стремительно переключались передачи. РАФ рванулся, словно ракета.

Мелькнуло злое лицо. Пожалуй, впервые перед глазами предстала новая личина Зубова. Отлично поработал доктор Латышевский, царствие ему небесное. Изменился старинный приятель…

Микроавтобус несся, виляя боками. Вдогонку гремели выстрелы. Но стрелять Зубов мог только по колесам, боялся попасть в брата. Выл в салоне Шумов с кляпом во рту, скрипели «кандальные цепи». Зубов мазал. Горячо надеялись, что он попытается отбить брата, но то, что он предстанет в образе гаишника, даже в голову не пришло.

— Виктор, тормози! — крикнул Верест.

Отъехали метров на семьдесят. Взвыли тормоза, машину повело, встала поперек дороги правым бортом к Зубову. Верест начал стрелять в открытое окно, видел, как мечется фигура в милицейской форме. Корзун вывалился через свою дверь, стал тащить на себя майора. Тот перелез через коробку передач, покатился по асфальту. Как бы снять эти чертовы бронежилеты — новейшую разработку советских специалистов! Руки бы оторвать этим специалистам за такие разработки!

Верест припал к капоту, открыл беглый огонь, быстро сменил обойму. Корзун лежал у заднего колеса, палил из табельного макарова. Зубов бросился к машине, теряя жезл и фуражку, прыгнул за руль. Жигуленок взревел, дал лихой вираж.