Книга Уж на красной сковородке, страница 85 – Валерий Шарапов

— Точно, — смутился Верест. — Прости, уже элементарные вещи в голове не откладываются.

— Простительно, — хмыкнул Лапшин. — В светлое время суток твой «протеже» едва ли пожалует, но лучше все предусмотреть. Скоро появятся сменщики. Народ надежный, ребята в курсе. Уходим по одному после их появления, нечего тут толпиться. Вечером встречаемся на том же месте в тот же час. Не расстраивайся, Олег, — попытался утешить коллегу майор, — твой Зубов, скорее всего, еще не добрался до Новосиба. Вы его с нормального поезда скинули, теперь добирается на чем придется.

Тимаков в гостинице посмотрел на майора с тоской — понял по лицу начальства, чем закончились ночные бдения.

— Ну ясно, — буркнул он. — Первый блин комом, товарищ майор. А что вы хотели?

— Намекаешь, что с твоим участием Зубова бы уже взяли?

— А вы уверены, что он не приходил?

— Знаешь что, иди к черту, — обозлился Верест. — Ты еще тут будешь нервы мотать. Сиди вон, разрабатывай стратегию.

Парень опять надулся, потом заявил, что не намерен сидеть в четырех стенах. Свободы передвижения его не лишали, запретили лишь появляться вблизи зоны проведения операции. Пойдет прогуляется — навестит торговый центр, государственный университет, где много интересного, особенно по женской части. Глянул свысока и убыл, напевая под нос: «А на Пирогова приходит снова весенний гомон. И по лужам грязным бегут потоки девчонок разных…» Где успел набраться?

Верест подавил смешинку. Похоже, этот парень и прошлый вечер провел не зря. Ладно, пусть потолкается в студенческой среде, дай бог не наберется там крамолы.

Майор завалился спать и проспал до вечера без задних ног. Вечером, взволнованный, спустился к телефону. Ведь самые главные в жизни события происходят в то время, когда мы спим! Но нет, не сегодня. Лапшин уверил, что держит руку на пульсе. На объекте — как в Багдаде. Вблизи объекта тоже подозрительные лица не отмечались. Создавалось ощущение, что это надолго.

Вторая ночь также прошла без происшествий. Дурные предчувствия укреплялись, превращались в уверенность. Где-то допустили ошибку, и Зубов их переиграл. Он уже знает, что Полозов мертв, тот сам выполнил работу Зубова. Так что нечего тут задерживаться. На очереди Красноярский край — последний населенный пункт, в названии которого есть «про железо».

В третий вечер работали по инерции. Из управления Комитета по области явственно намекнули: не пора ли прекращать это мракобесие? Скоро пойдут жалобы. Не пора ли уважить память погибшего и его живых родственников?

— Вот именно, — ворчал Лапшин. — Вас бы подержали недельку в морге, посмотрели бы, как вам это понравилось.

Даже товарищ Сергеева выказывала признаки недовольства, гремела на кухне чайниками и сковородками. В вечернее время это было допустимо и даже желательно — не будет семья сидеть дома в полной тишине.

Лапшин в гостиной просматривал последние страницы газет «Труд» и «Правда», надеясь, что хоть там есть что почитать. Затем включил телевизор, где шла тягучая производственная драма — хватило ненадолго.

Сергеева покинула кухню, уединилась с рацией в дальней комнате.

Верест вошел, выключил свет. Одиннадцать вечера, никто уже не станет сидеть на кухне. Он немного раздвинул штору, не касаясь тюлевой занавески. Ткань плотная, хоть и прозрачная, с улицы его не видно. Весь двор был перед глазами — немного затушеванный тюлем, но вполне отчетливый. Асфальтовая дорожка у подъезда, дальше детская площадка — с «лианами», качелями, песочницей. По бокам кусты, за кустами, кажется, погреба для любителей есть зимой свежие овощи.