Книга Уж на красной сковородке, страница 86 – Валерий Шарапов

Ветра не было, деревья застыли. В небе зависли легкие облака. Он проваливался в какое-то оцепенение. В сентябре погода должна меняться — особенно в Сибири. Ветра, холод, обильный листопад. И, в общем-то, погода менялась. За последние сутки потеплело на несколько градусов, осадки прекратились. По всей области стояли теплые безоблачные дни. Погода, не иначе, издевалась. Даже вечерами было тепло и комфортно.

Включилась память. Возникло бледное лицо Алены — глаза закрыты, кожа тонкая, как папиросная бумага. Девушка спасла ему жизнь, вытолкав из машины, а сама…

Словно шевельнулось что-то слева в кустах. Поначалу он не обратил внимания, мысли витали далеко. Но вот снова — словно пространство исказилось, потом вернулось на место.

Верест очнулся, стал всматриваться. Тьма поглощала дальнюю оконечность двора. Народ давно как вымер. Вроде человек выступил из молодых кленовых зарослей за детской площадкой. От напряжения заболели глаза. Нет, почудилось. Не было там никого. Или обратно отступил?

Посторонние мысли не возвращались. Он был на взводе, готов к работе. Из подъезда вышел мужчина с собакой на поводке. Этот проживал на втором этаже. Иногда сквозь половицы различался собачий лай. Оба возникли в свете лампы у подъезда. Овчарка покорно семенила рядом с хозяином. Жилец закурил, бросил на асфальт спичку. Человек и собака неторопливо двинулись вдоль дома. Ничего удивительного — многие владельцы животных, особенно недобро настроенных к людям, выгуливают своих питомцев поздно вечером. Два силуэта выпали из поля зрения. Из кустов никто не выходил. Значит, ложная тревога.

— Товарищ майор, — прозвучал за спиной сухой, как урюк, голос Сергеевой, — Мищенко докладывает: из нашего подъезда вышел мужчина с собакой.

— Вижу, — отозвался Верест. — Спасибо, капитан. Подождите… Спросите у Мищенко, не видит ли он кого в кустах в дальнем левом углу двора. Для него, соответственно, в правом.

— Хорошо. — Сергеева удалилась. Через минуту вернулась. — Никак нет, товарищ майор. Ни в кустах, ни на детской площадке — никого постороннего.

— Хорошо. Я так и подумал. Не обращайте внимания, товарищ капитан, вечерние галлюцинации.

— Я поняла. — Сергеева помедлила и вышла.

Продолжалось ночное дежурство. Сосед с собакой не возвращался. Где еще отдохнешь от надоедливого скрипа жены? В кустах по левую руку ничего не менялось, пространство не искажалось. Внезапно возникло сильное желание выйти на свежий воздух. Сколько можно сидеть взаперти? Желание было странным, ничем не обоснованным. Он вглядывался, проверял свои ощущения. Надо ли потакать интуиции? Вышел в прихожую, натянул на голову кепку. Специальные очки с мизерными диоптриями хранились в нагрудном карманчике. Береженого, как говорится…

— Уверен? — спросил из зала Лапшин.

— Нет. — Верест вышел за дверь, спустился вниз.

Подъезд минимально освещался. Страна берегла ценное электричество, но и о полуночниках не забывали. Дома в Академгородке возводили по специальным проектам. Даже в пятиэтажках имелся резервный выход. Темный проход, плоский фонарик, всунутый в другой нагрудный карманчик. Дверь была заперта — лично запирал два дня назад. А то придет кому-нибудь идея воспользоваться этой дверью… Ключ он держал при себе, выбрался на заднюю сторону дома.