Книга Трагическое искажение, страница 50 – Анастасия Ватутина

Коря себя за глупость, Тася приняла решение больше не впутывать Петра в свое расследование. В конце концов, они выяснили уже достаточно, а дальше она справится сама. Ей всего-то нужно найти способ вернуть Вику, и как можно скорее уехать из этого места.

Тася достала из сумки ноутбук и открыла почту. Алла из архива, как и обещала, прислала ей копии старых газет, в которых освещалась смерть Владимира Баргина. Поочередно открывая файлы, Тася внимательно изучала все заметки, где так или иначе упоминалось имя последнего наследника усадьбы.

В основном в них пересказывалась то, что Тася и так знала: Владимир не смог смириться с вынужденной женитьбой и покончил с собой. Про его несостоявшуюся невесту газеты почти не писали, равно как и про Анну Бюссо, любовь Владимира к которой оказалась сильнее любви к жизни.

Тася просматривала одну страницу за другой, отчаявшись найти что-нибудь интересное, когда в очередной газетной заметке внезапно в центре внимания оказалась не сама смерть Владимира Баргина, а странное происшествие в усадьбе.

Одним воскресным утром к безутешным родителям, оплакивавшим своего сына, постучалась женщина. Лицо ее было скрыто черной вуалью. Она объявила себя медиумом и заявила, что душа Владимира все еще на земле, и обречена маяться и страдать до тех пор, пока ее не освободят. Но медиум готова была попытаться спасти его бессмертную душу, однако ее предложение было отклонено, а когда она стала настаивать и обвинять Баргиных в том, что те лично обрекли сына на страдания, медиум устроила настоящую истерику, прекратить которую удалось лишь оперативно прибывшим стражам правопорядка.

Тася не успела прочитать, чем закончилась эта история, потому что в дверь постучали. Но на пороге стоял Петр. Он виновато улыбнулся и протянул ей папку с делом Владимира Баргина.

— Прости, что не смог зайти раньше.

— Все в порядке, — Тася взяла бумаги, сдержанно его поблагодарив.

— Еще я хотел извиниться за поведение Ольги, — Петр явно не собирался уходить. — Она по понятным причинам в последние дни вся на нервах, хотя, разумеется, это не оправдывает ее резкость по отношению к тебе, но я бы хотел, чтобы ты знала: она на самом деле очень добрый и чуткий человек и ни в коем случае не хотела тебя обидеть.

— Я все понимаю, — в голосе Таси все еще сквозила прохлада. — Ольга права, я вторглась на чужую территорию. К тому же поскольку она не знает, чем мы занимаемся на самом деле, в ее глазах наше тесное взаимодействие может выглядеть странно.

— Боюсь, если я расскажу ей про череду загадочных смертей, проклятое зеркало и ведьму, которая беспрепятственно попадает в гостиницу даже через запертые двери, спокойствия ей это не добавит.

— Как и новым гостям, — добавила Тася.

— Нужно было закрыть гостиницу, — с сожалением вздохнул Петр. — Но я так и не смог убедить Ольгу отменить бронирования. Да, мы бы потеряли деньги, но это сущая ерунда по сравнению с тем риском, которому мы подвергаем людей, приезжающих сюда.

— А что, если разбить зеркало? — предложила Тася. — Может быть, так оно потеряет свою силу, и дух Владимира Баргина обретет свободу.

— Я думал об этом, но мы наверняка не первые, кто догадался, что зеркало странным образом влияет на людей, так почему никто не сделал этого раньше? Вспомни, вся рама была испещрена знаками и символами: кресты, надписи «Спаси и сохрани» — кто-то явно пытался сдержать то, что скрывается внутри зеркала. И что, если, разбив его, мы не избавимся от проклятья, а наоборот, выпустим его в реальный мир?