Книга Трагическое искажение, страница 71 – Анастасия Ватутина

— Пап, мне нужна твоя консультация, — Тася буквально видела, как загорелись интересом глаза отца. — Я сейчас отдыхаю в усадьбе Баргиных в Подмосковье. Ее несколько месяцев назад отреставрировали и превратили в мини-отель. Так вот, я решила немного узнать об истории этого места и обнаружила несколько странных фактов.

Свой рассказ Тася сосредоточила исключительно на том периоде, когда в стенах усадьбы размещалась школа. Говоря об убийстве, она старалась, чтобы голос звучал спокойно и ровно, не выдавая ее волнения.

— И мне стало интересно, по какой причине обычный школьный учитель мог покончить с собой, — закончила она.

— Как говоришь, фамилия свидетеля, который слышал ссору? — уточнил отец.

— Канышев, — повторила Тася. — Василий Канышев.

— Секунду.

Тася слышала, как скрипнули пружины дивана, когда отец встал и подошел к книжным полкам. Он скользил кончиками шершавых пальцев по корешкам книг, что-то бормоча себе под нос.

— Вот она! — победно воскликнул он. — Книга воспоминаний «Формула вины», автор Василий Канышев.

В трубке зашелестели страницы, и Тася, затаив дыхание ждала, что еще скажет отец.

— То, что нужно! Этот учитель математики в середине восьмидесятых издал книгу, в которой изложил свои мысли на тему того давнего убийства. Канышев некоторое время работал в нашем университете. Я тогда был студентом, математика не была у нас профильным предметом, поэтому Канышев предложил всем желающим получить «автомат» на экзамене, приобрести свою книжонку. Вот так я и стал счастливым обладателем «Формулы вины». Книгу, честно говоря, так и не открыл ни разу.

— Пап, не возражаешь, если я завтра приеду и возьму ее?

— И давно ты стала спрашивать разрешения приехать к родителям, а? — насмешливо сказал Юрий Максимович. — Конечно, мы тебя ждем в любое время.

Тася попрощалась с отцом и прикрыла уставшие глаза. Отсюда до дачи родителей было минут сорок езды, если встать пораньше, она успеет вернуться в усадьбу до обеда.

За стеной что-то стукнуло, и Тася испуганно выпрямилась. На цыпочках она подошла к двери и осторожно выглянула в коридор.

— Прости, я тебя разбудила, — Ольга слабо улыбнулась, втаскивая в соседний номер чемодан. — Не знала, как долго придется здесь ночевать, поэтому на всякий случай забрала из флигеля все, что могло мне пригодиться.

— Давай помогу, — Тася потянулась к чемодану, который зацепился колесом за порог и застрял, но Ольга ее остановила.

— Я сама, — сдержанно сказала она. — Доброй ночи.

Тасе не оставалось ничего иного, как вернуться в свою комнату. Ольга явно ее не жаловала, и Тася не могла ее за это винить.

— Привет!

Тася едва не подпрыгнула на месте, услышав в пустом холле знакомый голос. Медленно обернувшись, она увидела выходящего из-за стойки Петра.

— Привет, — она приложила ладонь к гулко бьющемуся сердцу в тщетной попытке его хоть немного успокоить. — Не думала, что встречу кого-нибудь здесь в такую рань.

— Уезжаешь? — Петр кивнул на болтавшуюся у нее на плече сумку.

— Я вчера выяснила, что единственный свидетель ссоры между погибшим учителем математики и таинственной незнакомкой, написал мемуары, в которых подробно рассказал о событиях той ночи. По счастливой случайности один экземпляр есть в библиотеке моего отца, поэтому я собираюсь съездить за ним.