Книга Трагическое искажение, страница 72 – Анастасия Ватутина

— Можно с тобой? — неожиданно выпалил Петр.

— А как же Ольга? — осторожно поинтересовалась Тася, памятуя, каким негодующим взглядом та наградила ее накануне вечером.

— Все утро она будет занята отменами бронирования, — Петр неопределенно пожал плечами. — Персонал проинструктирован, немногочисленные гости разъедутся до обеда, так что мое присутствие в усадьбе сегодня необязательно.

— Хорошо, — все еще с сомнением пробормотала Тася. — Тогда поехали.

— Петр взял со стойки телефон и ключи от машины, и, обогнав Тасю, распахнул перед ней дверь.

— Я могу подождать тебя в машине, — расценив ее напряженное молчание как нежелание появляться в доме родителей с незнакомцем, предложил Петр.

— Нет, все в порядке, — рассеянно сказала Тася, садясь на пассажирское сиденье. — Мои родители всегда рады гостям.

Когда они выехали на шоссе, Тася отправила отцу сообщение, предупредив, что будет не одна.

— Как спалось? — нарушил тягостное молчание Петр.

— Нормально, — Тася ощущала неловкость и мысленно винила себя за то, что не отказалась от предложения Петра поехать вместе.

— Тась, я тебя чем-то обидел? — наконец спросил Петр, когда все последующие его попытки завязать разговор провалились.

— Нет, все в порядке, — не глядя на него, ответила Тася.

Петр свернул на обочину и остановил машину. Тася чувствовала, как его взгляд обжигает ее щеку, но упрямо смотрела в окно.

— Я же вижу, что ты с самого утра сама на себя непохожа.

— Петр, мне кажется, что это все неправильно, — выпалила она, опустив взгляд на свои колени.

— Что именно?

— Мы проводим слишком много времени вместе, в то время как Ольга одна справляется со всеми делами в гостинице. И я чувствую себя ужасно из-за того, что вот так бесцеремонно влезла в ваши отношения. Но при этом, прекрасно осознавая, что неправа, я снова куда-то уезжаю с тобой, еще больше усугубляя ситуацию.

— Так, — Петр жестом остановил ее. — Не очень понимаю причину твоих терзаний. Во-первых, мы с тобой пытаемся разобраться с проклятьем зеркала, и я безмерно благодарен тебе за эту помощь. Во-вторых, мы с Ольгой взрослые люди и способны сами решить возникшие между нами разногласия, не впутывая в это других. То, что она вымещает на тебе свою злость неправильно, и, честно говоря, удивительно для меня. Я не вижу ни одной причины ей так себя вести по отношению к тебе.

— Возможно, она ревнует, — заливаясь краской предположила Тася.

— Мы с Ольгой друзья, — Петр осторожно коснулся лица Таси, заставляя ее поднять глаза. — Она была невестой моего брата, между нами никогда не было никаких романтических отношений.

— А ты уверен, что она все еще испытывает к тебе исключительно дружеские чувства?

— Разумеется, — Петр завел двигатель и выехал на шоссе.

Его слова Тасю нисколько не успокоили.

Они остановились перед двухэтажным деревянным домом, увитом диким виноградом. Из открытого окна лилась музыка, джаз, который обожала Тасина мать.

— Мам, пап, привет! — Крикнула Тася, скидывая на пороге кроссовки.

— Доброе утро! — из кухни выпорхнула, окутанная ароматами корицы и яблок, повзрослевшая копия Таси в длинном льняном платье и цветастом переднике. За ней, дожевывая кусок пирога, вышел высокий, худощавый мужчина в очках в проволочной оправе.

— Знакомьтесь, это Петр. Петр, мои родители: Надежда Владимировна и Юрий Максимович.