Книга Развод. (Не) вспоминай меня, страница 11 – Марина Ремарк

*Ресурс.*

Это слово снова ударило в виски. Не Артём его придумал — он впитал эту ядовитую философию отца, пока я считала прибыль. Но повторить его мне выбрал сам. Условия построил свёкор; измену выбрал муж.

— Где он? — я выпрямилась.

— Внизу, в вип-холле. Ждет Алису.

Я не пошла, я почти полетела к лифтам. Гнев — хорошее топливо. Он выжигает страх, оставляя только чистую, звенящую пустоту.

Виктор Павлович сидел в глубоком кожаном кресле, читая финансовую газету. Идеальный костюм, безупречная седина. Патриарх. Глава клана. Человек, который только что попытался объявить собственного сына сумасшедшим.

Я встала перед ним, перекрывая свет от ламп.

— Виктор Павлович.

Он медленно опустил газету. Взгляд — спокойный, чуть усталый. Как у учителя, который смотрит на нерадивого ученика.

— Верочка. Ты всё еще здесь? Тебе бы отдохнуть. Ты выглядишь... измотанной.

— Я видела приказ по Алисе Ковач, — я не стала тратить время на реверансы. — Назначение зама, которое вы завизировали лично. Мимо Артёма. Март 2022 года — за полгода до всего.

Его брови даже не дрогнули. Он просто сложил газету и положил её на колено.

— И что из этого следует, дорогая? Алиса — талантливый специалист. Я посчитал, что Артёму нужна поддержка в оперативном управлении.

— Вы её подложили под него. Вы разрушили наш брак, чтобы убрать меня из холдинга.

Виктор Павлович вздохнул. Тяжело, сокрушенно.

— Вера, ты всегда была склонна к драматизму. Наш бизнес — это не семейная мелодрама. Это механизм. Ты была прекрасным финдиректором. Но в какой-то момент ты начала путать интересы компании со своими личными амбициями. Ты стала... неудобной.

— Неудобной, потому что нашла дыру в смете «Речного»? — я сделала шаг вперед. — Потому что поняла, куда уходят деньги через фирмы-прокладки?

Он поднялся. Медленно, подавляя меня своим ростом.

— Деньги уходят туда, где они работают на благо семьи Астаховых. А ты, Вера, скоро перестанешь быть частью этой семьи. Я предлагал тебе уйти красиво. Предлагал щедрые отступные.

— Вы предложили мне подписать развод, пока мой муж лежит в коме.

— Твой муж, Вера, уже давно не твой. Алиса дала ему то, чего не смогла дать ты. Легкость. Восхищение. Отсутствие вечных претензий и цифр в постели.

Я почувствовала, как внутри что-то лопнуло. Тот самый долгий, некрасивый плач, который я прятала в себе с момента аварии, вдруг рванулся наружу — но не слезами, а ледяным, обжигающим холодом.

Я не закричала. Я не стала бить посуду или бросаться на него. Я просто замолчала.

В этой тишине я вдруг увидела его — не всемогущего патриарха, а старика, который так боится потерять контроль, что готов превратить собственного сына в овощ по документам.

— Значит, иск о недееспособности — это ваш последний аргумент? — я усмехнулась. — Вы боитесь, что Артём вспомнит? Что он поймет, как вы его использовали?

— Он не вспомнит, Вера. Врачи дают слишком мало шансов. А до того момента я возьму управление на себя. Это в интересах холдинга.

— В интересах холдинга, — повторила я. — Или в интересах вашего личного счета?

Виктор Павлович подошел вплотную. От него пахло дорогим табаком и уверенностью в собственной безнаказанности.

— Подпиши бумаги, Вера. Откажись от претензий. Уйди сейчас, и я заберу иск. Артём останется дееспособным в глазах закона. Ему не нужно это клеймо. Ты ведь любишь его, правда? Спаси его достоинство.