Книга Развод. (Не) вспоминай меня, страница 32 – Марина Ремарк

Я снова повернулся к Вере. Самый сложный момент. Тот, где нельзя солгать.

— Отец прав в одном, Вера. Я вспомнил всё. Я вспомнил ту однушку на Профсоюзной, где мы обещали друг другу никогда не становиться такими, как он. И я вспомнил тот день, когда я назвал тебяресурсом .

Я произнёс это слово, и оно упало между нами, как кусок ржавого железа. Тяжёлое. Уродливое. Моё.

— Это не была «медовая ловушка». Это не был план отца. Это был я. Я сам открывал ту дверь. Я сам выбирал те слова. Я стал тем, кем стал, не потому что меня заставили. А потому что я позволил себе это.

Я видел, как у Веры дрогнул подбородок. Она ждала обвинений, ждала борьбы за акции, ждала холода. Но она не ждала этой правды.

— Я не прошу прощения, Вера. Просить его сейчас, здесь, перед всеми — это значит снова делать тебя инструментом. Снова использовать тебя, чтобы обелить себя. Я просто хочу, чтобы ты знала: я знаю, что я сделал. И я знаю, кем я был.

Я встал. Трость больно впилась в ладонь.

— Сделка отменена. Совет может продолжать, но мой голос зафиксирован. Вера Николаевна остаётся финансовым директором. У неё есть все полномочия для проведения полного аудита.

Я пошёл к выходу. Каждый шаг давался с трудом. Зал молчал. Отец сидел, обмякнув в своём кресле, и казался вдруг очень старым, жалким стариком.

Я остановился у самого края стола, рядом с Верой. Я не прикоснулся к ней. Не имел права.

— У тебя есть выбор, Вера, — тихо сказал я, так, чтобы слышала только она. — Я не слепой. Я видел, как твой врач смотрит на тебя. Ты можешь уйти к нему. Он хороший человек, он не ломал тебя десять лет. Ты имеешь на это право. А я... я просто буду доказывать. Не словами. Делом. Даже если на это уйдёт ещё десять лет.

Я вышел из зала, не оборачиваясь. Я слышал, как за спиной Ирина начала что-то говорить про протокол, как зашумели инвесторы. Я шёл по коридору, мимо панорамных окон, за которыми Москва горела холодным октябрьским золотом.

Я дошёл до лифтов, когда услышал быстрые шаги. Знакомый ритм.

Я обернулся. Вера стояла в нескольких метрах. Её волосы выбились из пучка, дыхание было сбитым. Она смотрела на меня так, будто видела впервые.

— Артём! — позвала она.

Я замер, привалившись к стене.

— Зачем? — спросила она. Голос дрожал. — Зачем ты это сделал? Чтобы спасти холдинг? Или чтобы я снова тебе поверила?

Я посмотрел на неё. В груди всё сжалось так, что стало трудно дышать. Это была моя жизнь, которую я сам превратил в руины.

— Я сделал это, потому что это единственное правильное решение, которое я принял за три года, — ответил я. — А ради чего именно...

Я замолчал, глядя в её глаза.

— Ты пришёл туда ради компании, Артём? — она сделала шаг вперёд. — Или ради меня?

Глава 16.

Глава 16.

Я смотрела на него. Долго. Слишком долго для женщины, которая три года училась дышать без этого человека.

Лифт за моей спиной тихо звякнул, открывая створки. Пустое нутро кабины залило коридор мертвенным светом. Артём не шевелился. Он прислонился к стене, тяжело опираясь на трость, и в его глазах я видела ту самую нежность из нашей однушки.

Ту нежность, которую он забыл. И которую теперь вернул вместе с грязью, изменой и моим разбитым лицом в зеркале.

— Ради компании? — повторила я свой вопрос.

Голос не дрожал. Я гордилась этим. Каждой буквой, которая выходила из меня ровно, как цифры в годовом отчёте.