Книга В плохих парней не влюбляются, страница 105 – Даша Коэн

— А зачем ты спонсируешь этот вуз?

Но Константин Рудольфович лишь криво улыбнулся мне в ответ и резко перевел тему.

— Кто еще сегодня тебя обидел в этой богадельне?

И я уж было хотела выпалить имя Вероники Игоревны, но тут же прикусила язык. Мне никак не улыбалось, чтобы меня снова полоскали в грязи направо и налево. А ведь это непременно сделают, если я подниму тему моего рандеву с Цареновым в душевой на прошлой неделе.

Эка невидаль, да? Девушка с парнем обменялись слюной. Никто же до нас этого никогда не делал, да? У нас в стране вообще же нет плотских отношений до свадьбы. Да вы что? Да и после это делается строго под одеялом и исключительно тогда, когда того потребует супружеский долг ради продолжения рода.

Чертовы моралисты!

У них недостаток ума, уверенности в себе и зашкаливающая потребность в жестокости, а страдают от этого почему-то окружающие…

— Никто. Строгин был один. Облил меня дерьмом с ног до головы и вставил волшебный пендель под зад для пущего ускорения, радуясь, что в его вузе я более учиться не буду, — буркнула я.

— В его вузе? — усмехнулся отец. — Как это мило…

— Не то слово, — кивнула я.

И тут же замерла, когда Константин Рудольфович прищурился и совершенно неожиданно спросил:

— Ладно. А Царенов к этой всей истории, какое имеет отношение?

Жесть!

Меня в моменте обварило изнутри крутым кипятком. Кишки скрутило в морские узлы. Я поджала пальцы на ногах, ощущая, как стремительно превращалась в кислоту в венах кровь. Но к лицу своему я тут же приколотила на дюбель-гвозди знатный покерфейс и равнодушно выдохнула.

— Царенов?

— Да, — кивнул отец, — который Каха.

Я фыркнула. И осторожно ступила на тонкий лед.

— Пап, я тебе уже же говорила: в этом твоем крутом вузе, как и до этого было в школе, почти с первого дня все в курсе, чем в прошлом занималась моя мама, зарабатывая себе на кусок хлеба с маслом. А дальше схема всегда одна: насмешки, шепотки за спиной и откровенные непристойные предложения. Когда все это не прокатывает, на сцену выходит "хороший полицейский".

Я пожала плечами и улыбнулась.

— Что он сделал? — хмыкнул отец, складывая руки на груди.

— Ничего, — скривилась я.

— Уверена?

— Да.

— Ладно. Просто знай, что этого парня уже давно и со всеми потрохами купили Толмачевы. И лучше бы тебе в его сторону даже не дышать. Он покуражится за твой счет и сольется, предварительно навалил в твои ушки тонну отборного вранья. А ты потом будешь сопли на кулак наматывать.

— Купили? — переспросила я, уже зная, что услышу. Но все же рискнула перепроверить информацию на свою голову.

— Под будущий брак между Лолой и Кахой разработали крупный проект по строительству развлекательно-туристического кластера колоссальных масштабов. Семьи ударили по рукам еще два года назад. Прямое слияние наделало бы шумихи, а тихое семейное предприятие поможет им сберечь чертову тучу бабла по налоговым обязательствам. Поверь, дочь, даже если этот мальчишка завтра влюбится в какую-нибудь прелестницу, то и тогда не сможет ей предложить ничего более привлекательного, чем убогую роль вечной подстилки.

Так это все-таки правда. И все об этом знали.

— Ясно, — усмехнулась я.

— Что? Приставал? — нахмурился отец.

— Пап, да там все, приставали, — отмахнулась я. — Говорю же, не успела я отсидеть первую пару в этом расчудесном институте, как все уже были в курсе моей родословной!