Книга В плохих парней не влюбляются, страница 181 – Даша Коэн

— Ясно. Что было дальше?

— А дальше предводитель всего этого мажорского стада решил сменить тактику. И вознамерился причинить мне сомнительное счастье, сделав меня объектом своих поползновений, будучи помолвленным с другой.

— Так, кажется, я начинаю понимать, о ком идет речь…, — кивнул отец, но я подняла руки, прося у него возможности высказаться до конца.

— Разумеется, я построила для него подробный маршрут, как идти далеко и надолго. Но он счел это за личное оскорбление и взял себе за цель меня извести. Та анкета с продажей моей девственности — его рук дело, папа. Но он и на этом не успокоился и продолжил свои издевательства. С пометкой — все прекратится, как только я дам ему то, что он хочет.

— Ишь, какой умный…, — хмыкнул отец, а я скривилась.

— Пап, он калечил любого, кто проявлял ко мне знаки внимания. Гонял от меня парней все эти годы в институте. И черт бы с ним — рано или поздно ему бы просто надоело заниматься всей этой фигней. Но вчера он перешел все границы. Он похитил меня с вечеринки, на которую я приехала вместе с другим парнем. А потом…

— Парень-то тот жив? — вопросительно прищурился на один глаз Коган, а я кивнула.

— Жив. Но сильно избит.

— Тебя не тронул?

— Пап…

Мой голос дрогнул, но я не отвела взгляд. Я вцепилась в свою железобетонную решимость, как в спасательный круг, ибо внутри меня до сих пор бушевала разрушительным торнадо ненависть к самой себе и беспомощная ярость. Ибо я прекрасно понимала, что сама едва ли не помогла Царенову довести его грязные дела до конца.

И черт его знает, почему?

Наверное, потому, что это похотливое чудовище прекрасно знал, что делать с девушкой, чтобы свести ее с ума. Даже тогда, когда она этого и не хотела вовсе.

А иначе я не знаю, как интерпретировать то, что я испытала в его руках.

Дважды…

— Да говори ты уже, как есть. Мне не три года, да и ты уже не ребенок.

— Короче! Всему этому есть свидетели. Скорее всего, и записи с камер видеонаблюдения найдутся. Но да, он отвез меня к себе в квартиру, где удерживал силой и откровенно домогался. И я не знаю, чем бы все закончилось, если бы ему не помешали. Нагрянула его мать, и только тогда он отпустил меня. Но стыда не испытал — прямо сказал, что будет гнуть свою линию до победного конца. Пап, я в отчаянии! Помоги!

— Пу-пу-пу, — сложил домиком пальцы отец и пристально на меня посмотрел, покивал, пожевал губу, а затем жестко усмехнулся. — Так вот зачем мне сегодня утром звонил Шато Царенов и настоятельно просил встретиться. Чтобы подтереть зад своему нерадивому отпрыску. А я все голову ломал, чего это его так вдруг резко переклинило.

— Он звонил? — ошарашенно переспросила я.

— Звонил. И ни один раз, Марьяна. Ты же понимаешь, что одно дело руками махать и совсем другое — похищать девушку и попытаться ее изнасиловать. Это статья, дочка. И Шато прекрасно понимает, что я буду топить его щенка с особенным рвением, как только про все это узнаю. Вот и активизировался. Хитрая грузинская рожа.

— Пап…, — нервно облизнулась я, чувствуя, как сердце за ребрами пропустило удар и зависло в оцепенении, жалобно поскуливая.

Дурное…

— Вообще, там у них вся семейка волшебная. А еще и меня в чем-то упрекали когда-то. Ладно, мой Стас хотя бы по малолетке, будучи еще совсем зеленым и глупеньким, знатно исполнил на все деньги. И я, как любой отец, защитил своего сына. А вот Каха телом вырос, но мозгом, видимо, не очень, раз решил тронуть девочку из дома Коганов.