Онлайн книга «В плохих парней не влюбляются»
|
А потом и сожрать их полностью! Как я мог им отказать? Никак! Я обрушился на Марьяну, уже мало себя контролируя. С низким, голодным стоном я склонился к ее груди и накрыл влажным, горячим кольцом самую ее вершинку. Обвел жадно затвердевшую бусинку, а затем всосал ее в себя. Спятил тут же, услышав тонкий, словно бы через силу вырвавшийся из горла Марьяны стон. Заторчал! Капитально. И пустил себя под откос. Я посасывал ее соски, облизывал их и перекатывал на грани укуса между зубами. И одновременно с этим моя правая рука скользнула ниже. Туда, где взмыленный член ритмично натирал нежные складочки между ног девчонки. Толкался в клитор снова и снова, заставляя хотеть меня. И она хотела! На максимум! Стоило кончикам моих пальцев лишь вскользь мазнуть по ее нежной щелочке, как меня унесло в дальние дали. Ибо она была мокрая, скользкая и такая же сдуревшая от желания, как и я. Крышечка моя на этом моменте знатно засвистела просто потому, что ничего я так сильно не хотел в своей жизни, как вот этого. Где бы на все согласная Крапива развела передо мной свои стройные ноги. И текла, позволяя мне все. Все! Пальцы сначала медленно, но настойчиво заскользили по ней, размазывая влагу. А затем я накрыл перевозбужденную пулю клитора и начал выписывать на нем дразнящие, ритмичные круги. И все целовал ее грудь, ласкал ее соски и все ближе подводил ее к краю, за которым уже не осталось сомнений. Мара — моя девочка! Вот ведь — она прямо сейчас хрипло стонала и дугой выгибалась в моих руках. Сучила тоненькими ручками по моей спине. А еще мелко и сладко дрожала в шаге от оргазма. А я планомерно ускорялся, растирая ее все сильнее, все интенсивнее. Напористо и пошло, кайфуя от влажных, возбуждающих звуков того, как ее киска плавилась под моими пальцами. Пока Мару не прошила первая крышесносная судорога. Затем еще одна и еще… Резко. Мощно. Жарко. Она не заметила, как ее зубы с рычанием впились мне в плечо. Но мне было все равно, ибо я был в шаге от рая — мои пальцы были все уделаны в ее соках, она пульсировала от кайфа и стонала в голос. И виной всему этому был я. Только я! Все растаяло как дым. Вот — Мара только что сопротивлялась. А вот уже под моими пальцами расплавилась и зашипела, закатывая глаза от наслаждения. Такого яркого. И такого понятного. Без слов… Абсолютно голая в моих руках. И уже плевать ей было, что чертово полотенце бесформенной мокрой кучкой валялось где-то на полу. Точно так же, как и мне фиолетово стало на то, что я промок до нитки. Главное — она была со мной. Она была моей. И ничего не было на свете прекраснее, чем смотреть в ее поплывшие, пьяные вхлам глаза. На ее распухшие от поцелуев губы. На ее часто-часто вздымающуюся грудь с затвердевшими сосками. На смачные засосы, что я оставил везде, где только мог дотянуться. И слушать ее хриплое, сбившееся от страсти дыхание было тоже до одури круто! Еще лучше, чем во сне… И я думал, что прямо сейчас пойду до конца и все-таки ее трахну. Завалю где-то здесь или распну у стены — какая разница? Я ведь за этим сюда и шел — чтобы ее поиметь и забыть. Чтобы закрыть вожделенный гештальт. Чтобы больше не думать об этой занозе, что так глубоко ввинтилась мне под кожу. Чтобы банально сделать и забыть. А не смог. |