Книга Мой ласковый и нежный ... эльф, страница 81 – Елизавета Соболянская

Когда первые солнечные лучи позолотили верхушку стены, дроу собрались уходить. Подписанный в трех экземплярах договор скреплялся магией и кровью Марианны и матриарха.

Дамы развернулись к воротам, а две дюжины мужчин, на которых магичка ощущала свои метки, остались.

— Матриарх Диенна! — окликнула старуху баронесса на человеческом. — Вы забыли своих воинов!

— Они испорчены твоей магией, — на том же языке ответила старуха, сверкнув белыми подпиленными зубами, — забирай себе! Или убей. Пещеры не примут их обратно!

Марианна с трудом нашла в себе силы промолчать. Как, по мнению этой чокнутой, она должна разговаривать с мужчинами дроу, не зная языка?

— Матриарх, — все же добавила она ее в спину, — тогда оставьте мне еще и эльфа. Как же я буду отдавать приказы вашему подарку?

— У тебя свой эльф есть! — фыркнула вредная старуха, входя в портал.

— Да чтоб… — магичка заткнула себе рот руками, но, видимо, вербальная формула ее огню не особенно была нужна — рой искр сорвался с ее головы и помчался к порталу, влетев в плюющееся фиолетовыми искрами кольцо в последний момент.

Почему-то от дроу-воинов пришло ощущение одобрения, а вот женщины, тихо просидевшие все переговоры за спиной Марианны, ахнули.

— Что теперь будет?

— Да ничего, — вздохнула Марианна, — дроу и сами сильны в магии. Перехватят. О, уже перехватили. Думаю, даже не обиделись. Сочтут достойным ответом за “подарочек”.

— Так вам этих мужиков подарили? — пискнула в восторге одна из дочерей Калеба. Кажется, Фиона?

Девушка миловидная, но весьма рослая и крепкая. По возрасту она уже вполне могла быть женой и даже матерью, но не торопилась замуж. Дел и детей ей и в родительском доме хватало, а вот приданого большого не было.

— Подарили, — вздохнула баронесса, — и мне теперь нужно решать, что с ними делать.

Ее собственные солдаты уже спустились со стен, с долей опасения поглядывая на рослых темнокожих бойцов.

— Ваша милость, что с этими делать-то? — спросил Кеннет.

— Придется на довольствие брать, — вздохнула Марианна. — Матриарх дроу отдала их мне как порченных моей магией. Скорее всего, они еще и шпионить для нее будут. Насколько я знаю, материнские клятвы завязаны на кровь и не снимаются. Толку от них никакого, одна обуза…

Сотник посмотрел на дроу нехорошо, и, видимо, этот взгляд стал последней каплей, один из дроу шагнул вперед — плавно, грациозно, удивительно красиво — и опустился перед Марианной на колени:

— Госпожа, — сказал он на ломаном человеческом, — мы не вредить. Мы служить. Верно.

— А клятвы? — Марианна не стала говорить о том, что понимает эльфийский. — Если ваша матриарх прикажет, вы зарежете меня или моих людей.

— Нет, — с этими словами дроу рванул кожаный колет так, что завязки и пуговицы полетели в стороны, и показал белые татуировки, перечеркнутые свежими ранами. — Матриарх… опасалась, что через это, — тут воин ткнул в язычок пламени на плече, — нас заставят убить их.

Марианна протянула руку, прикоснулась своей магией к тонкой вязи знаков и прислушалась. Вязь действительно была оборвана. Кто-то не просто поранил воина, кто-то знающий и умелый рассек полотно клятвы, обрывая нити, идущие между этим мужчиной и его родом.

Это было так же страшно, как потерять семью, страну, жизнь… Удивительно, что эти мужчины еще стояли тут, а не бросились на свои мечи.