Книга Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей, страница 43 – Ли Литвиненко

Гелиодор.

В сердце словно воткнули нож. Боль, уже совсем другая, охватила не тело, а душу… По шекам потекли слезы.

Любимый… Ты не видишь его… Ты бы гордился? Радовался? Он – твоя маленькая копия…

— Тише. – Медея села на край кровати и уложила рядом туго свернутый кокон. – Тише, дорогая. Теперь придётся забыть все старые заботы и заняться новыми. Новая, другая любовь. Новая семья… – Твердой рукой она утерла с лица Бёрк слезы и ближе подтолкнула сверток. – Жизнь продолжается. Как ты назовешь его? – Медея кивнула на тихо лежащего в пеленках малыша.

В яркой шапочке и розовых пеленках он выглядел забавным и недовольным. Всеми приготовлениями к появлению ребенка занималась Медея. Это из ее одежды были сшиты пеленки, распашонки и чепчики. Ткань была добротной, дорогой и девчачьей. Другой более подходящей для младенца мужского пола, в обители просто не нашлось. Отрез, оставшийся от казённого рулона, был слишком грубым. Чтобы проклятые не ходили совсем голышом, возчик привез самую дешевую рогожку. Взрослые девушки могли носить ее, но нежную кожу ребенка волокно растерло бы до волдырей.

— Я… Я думала… – Бёрк нашла в себе силы повернуться на бок, к ребенку. – Я назову его… – она вытерла мокрые щеки и впервые внимательно осмотрела ребенка, он тоже изучал ее, и из-за подрагивавших ноздрей казалось, что принюхивался. – …именем моего отца. Сфенос.

Бёрк и посмотрела в глаза своему сыну. Маленькие темные зрачки одобрительно блеснули.

— Сфенос? Что-то из камня? Дайте-ка вспомню… – Медея задумалась, выуживая из закромов памяти воспоминания о других языках. – Да! Сфен! Драгоценный камень, по прочности и красоте не уступающий бриллианту. Но постой-ка… Он же зеленый. Зеленый бриллиант.

Да, ее отец был зеленым и прочным, как камень. Настоящим, словно драгоценность.

— Нужно быть обязательно зеленым, чтобы носить это имя? – нерешительно поинтересовалась Бёрк.

Ей очень хотелось назвать сына в честь дедушки, но совсем не хотелось, чтобы над ним издевались из-за неподходящего имени.

— Есть и другое значенье – клин. Кристаллы этих камней заострённые, как кончики стрел.

— О! Это подходит. Пусть будет так. Сфенос. Я назову его Сфенос.

— Замечательное имя, – согласилась Медея. – И, кажется, он положительно реагирует на него. Не то что на «красавчика». У него так сводило рот от этого обращения, казалось, малыш готов меня укусить.

* * *

Время подходило к вечеру. Все дела были сделаны. Матрас сменили на свежий, застелили чистым бельем, беспорядок и следы родов убраны. Малыш сладко спал в своей постели. Медея спустилась вниз проверить кухню и заменявших ее девушек.

Бёрк, которой строго-настрого запретили вставать с постели, сладко потянулась. Спать совсем не хотелось. Тело, избавившись от груза, стало легким. Волчице хотелось бегать, прыгать, радоваться жизни.

Дверь скрипнула, и в комнату заглянула Лучана. С ее волос капало, а одежда пропиталась влагой. Девушка, видимо, была на озере. С приходом постоянного тепла все проклятые часто ходили туда купаться под предлогом рыбной ловли. А Лучана там сегодня пряталась. Она не знала, чем могла помочь подруге во время родов и просто сбежала, не выдержав ее криков. Оставила на попечение Медеи.

— Ты как? – виновато скосила она глаза на большую корзину – колыбельку для малыша, установленную на пустовавшей кровати.