Книга Подснежник для сурового Апреля, страница 40 – Тиро Томое

— Нет, просто желаю сказать ему пару ласковых слов. Лично.

— О, ласку наш хрейдмар любит, но вряд ли оценит, — неверно истолковал мои слова ург, в очередной раз уходя от прямого ответа, а я прыснула, — он прислал вам подарок в честь первой победы. Позволите вашу руку?

— Пожалуйста.

Эдвард очаровательно улыбнулся, скользнул по моему откровенному платью довольным взглядом и легко перехватил запястье. Горячие пальцы слегка задержались на руке, а когда исчезли, я обнаружила миленькую вещицу — сияющий нежным светом тонкий браслет.

— О, дорогой подарок, — я поднесла запястье к глазам, чтобы лучше рассмотреть замысловатое плетение и мелкие розоватые камни, которые каплями росы усеяли ажурные листики.

— Вы очень красивы сегодня, Маргарита. И этот браслет вам к лицу.

Неожиданный комплимент выбил меня из колеи. Никогда в жизни я не слышала таких слов по отношению к себе. Так всегда получалось, что все девчонки вокруг меня были красивее, задорнее, покладистее. Вокруг них вились парни, сыпались комплименты, воздух сотрясался воплями восхищения. Это они, а не я получали обломанные со дворов и парков веники сирени, шоколадные батончики в ярких упаковках и свидания. Я же всегда была другом для парней, корешем, умеющим подсказать, как поступить в сложной ситуации. Скорой помощью на подхвате, чтобы обработать очередную рану, полученную в обыденной драке за гаражами.

Ощущение было настолько неожиданным, что захотелось удрать и забиться куда-нибудь в уголок, чтобы там вволю настрадаться. Ну, не может же быть, что такой мужчина вдруг решил, что я красивая! И не важно, что несколько минут назад так думала я сама, разглядывая себя в зеркале. То я, а тут — мужчина. Издевается, не иначе.

— Я что-то не то сказал? — заволновался ург, — вы побледнели.

— Нет, нет, — выдавила я с трудом, — просто …

— Вы не привыкли к комплиментам?

— Не то чтобы не привыкла, — я натужно улыбнулась, опуская руку, — я их совсем никогда не получала.

— Жаль, что некоторые не видят красоты. Они ценят только кричащую роскошь колючих роз, но игнорируют нежную прелесть полевых цветов, — Эдвард не отрывал от меня своего взгляда, внезапно ставшего гипнотическим, — в кажущейся хрупкости и незаметности этих цветов прячется сила, подчас недоступная никому. Сила и смелость, прикрытая тонкими лепестками, неяркими и недолговечными, как и всё прекрасное в этом жестоком мире.

Это было бы совершенно прекрасно, если бы не окончание, намекающее мне на возможную гибель. Но сердце всё равно сладко застонало, кровь бросилась к щекам, а я растерянно опустила голову, прячась от странного взгляда урга. Пусть угроза и смазала впечатление, но сейчас я просто таяла от неведомого чувства. Как будто я принцесса, которой прекрасный принц дарил комплемент за комплиментом.

— Я…— едва слышно пробормотала я, подбирая слова, — я не знаю, что сказать…

Твёрдые пальцы подхватили мою безвольную ладонь. Я испуганно вскинула взгляд. Ург улыбнулся и очень аккуратно прикоснулся губами к кончикам пальцев. Этот невинный поцелуй всколыхнул во мне целый ураган чувств: щёки обожгло огнём, сердце отчаянно забилось, норовя вырваться из груди, в горле пересохло.

— Ничего не надо говорить, — голос урга бархатистой пеленой окутывал меня, заставляя трепетать, как пойманную бабочку.