Книга Целительница из иного мира, страница 30 – Вивьен Ламур

Видимо, чопорная каретная упряжь и бархатные сиденья показались ей куда страшнее родного, пропахшего дымом и рыбой плеча Элайджи, и она выбрала знакомую телегу, как ниточку, связывающую ее с прежней, пусть и бедной, но такой привычной жизнью.

Сердце екнуло от облегчения и радости. Я, не помня себя, бросилась вниз по лестнице, едва не сбив по дороге перепуганного слугу.

Во дворе уже вовсю кипела жизнь. Слуги разгружали телегу, а Марта, смущенно оглядываясь, стояла рядом с Элайджей. Увидев меня, ее лицо просияло.

— Аннушка! Дитятко мое!

Мы бросились друг к другу в объятия. Она пахла дорогой и родным, бабкиным запахом: смесью сушеных трав и шерсти. Я прижалась к ее худым плечам, чувствуя, как с моих плеч спадает еще один груз ответственности.

— Бабушка, ты цела, слава богу…

— Цела, цела, дочка. Элайджа все уладил, — она потрепала меня по щеке, а потом отстранилась и с удивлением оглядела с ног до головы. — Гляди-ка на тебя… Красавица… Прямо барышня.

Солнечный зайчик, упрямо пробивавшийся сквозь тяжелую бархатную портьеру, поймал Артура за нос. Мальчик сморщился, чихнул и… медленно, невероятно медленно, открыл глаза. Не стеклянные от жара, не бредящие, а ясные, карие и по-детски любопытные.

— Доброе утро, солнышко, — тихо сказала я, отодвигая занавес и впуская в комнату еще больше света.

Он повернул голову, и это был самый прекрасный звук, шелест простыни, а не его стон. Взгляд его скользнул по мне, по высоким потолкам, и остановился на моем лице.

— Ты… — его голос был слабым, хриплым от долгого молчания, но это были слова. Настоящие слова. — Ты тот ангел? Я видел тебя во сне.

У меня ком подкатил к горлу. Я села на край его кровати, стараясь дышать ровно.

— Я Анна. Просто Анна. А ты – Артур, и ты молодец. Очень смелый.

Он попытался улыбнуться, это было скорее движение уголков губ, но и оно стоило многого.

— У меня… не болит. Совсем.

— Я знаю. Вот, попробуй, — я поднесла к его губам деревянную кружку с теплым бульоном, слегка приподняв ему голову. Он сделал несколько маленьких глотков, и на его бледных щеках выступил румянец. Настоящий, живой.

Пока он пил, его взгляд не отрывался от меня.

— Ангел Анна, — прошептал он вдруг, и его пальчик слабо потянулся и коснулся моей руки. — А когда я совсем поправлюсь… ты исчезнешь?

Сердце мое сжалось так больно, что я едва не вскрикнула. В его глазах читался такой знакомый, детский и оттого еще более пронзительный страх. Страх потерять.

— Как твоя мама? — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.

Он молча кивнул, и в его глазах блеснули слезы.

Я взяла его маленькую, горячую ладонь в свои и крепко сжала.

— Нет, Артур. Я никуда не денусь. Обещаю. Ангелы иногда возвращаются. И я всегда буду рядом, если ты будешь меня звать. Но только не из-за болезни. А просто так.

Он смотрел на меня с безграничным доверием, и в этот момент я поняла: эта война за выживание для меня только что обрела еще одного маленького, но очень важного союзника. И отступать было нельзя.

Пока Артур набирался сил, входя в режим «капризного, но живого» ребенка, я не сидела сложа руки. И в этом таилась новая, неожиданная проблема. В деревне каждая минута была занята борьбой за выживание: принести воды, нарубить дров, приготовить еду, отдраить хоть какую-то посуду. Здесь же все делали слуги.