Книга Диспноэ, страница 109 – Юлия Арвер

Лиза так долго прислушивалась к ровному дыханию Воронцова, что сама не заметила, как уснула. Провалилась в сон, как в прорубь, и выдернуло ее чье-то требовательное прикосновение. Стоило распахнуть глаза, как она едва сдержалась, чтобы не скатиться с кровати от страха. В утренней серости над ней нависла косматая голова, и только через невероятно долгую секунду до Лизы дошло, что это домовой.

Заметив ее реакцию, он обиженно фыркнул и проворчал:

— Там твой чудо-охранник зубами стучит так громко, что я даже из-за холодильника слышу.

— Заболел, что ли? – буркнула Лиза и сонно потерла глаза. Вот бы еще вспомнить, куда сунула градусник.

— Ага, с ведьмой перекувыркался, – злорадно протянул домовой, но, уловив непонимание в ее глазах, снисходительно пояснил: – Ведьмам мужики нужны, чтобы силу из них тянуть. Вот и от начальника твоего одна из колдушек подпиталась. Потому и трясет его так – тело восстанавливается.

Лиза включила настольную лампу и задумчиво уставилась на Воронцова. Он и вправду свернулся калачиком, спрятал нос в пледе и мелко подрагивал. Зачем ему понадобилось спать с ведьмой? Знал ли он, что из него сделали донора, или так влюбился, что позабыл обо всех рисках?

Как бы там ни было, Лиза не могла равнодушно смотреть, как он дрожит. Вновь мысленно обозвав себя дурой, она прошлепала босыми ногами к шкафу. Выудила теплое одеяло и накрыла им Воронцова, подоткнув края. Как заботливая женушка. Дура и есть дура. Он спал с ведьмой, делился с ней силой, скоро должен был жениться на Варе, а Лиза зачем-то о нем заботилась. Крайняя степень идиотизма!

— Я могу чем-то еще ему помочь? – спросила она шепотом.

Домовой, который тут же очутился рядом, усмехнулся и покачал головой.

— Ему бы поспать еще немного в тепле. Утром станет лучше.

Лиза посмотрела на часы, которые показывали половину пятого. Они проспали чуть больше часа. Будильник прозвенит только в семь.

Бросив на Воронцова последний взгляд, Лиза вернулась в кровать. В тишине его неровное дыхание казалось эхом колокола. Она прислушивалась, отмечая, что с каждой минутой Воронцов дышит все спокойней. Значит, прав домовой, и одеяла достаточно. Лиза проваливалась в сон, но совсем неглубоко. Эта ночь измотала так, будто прошла без сна. Зато Воронцов спал как младенец, блаженно вытянувшись под одеялом. Он даже посапывал, отчего на губах Лизы расползлась нежная улыбка. Без очков грозный начальник Первого отдела казался беззащитным. Ох уж это обманчивое ощущение.

За окном стояла серость, отчего в квартире царил полумрак. Не дожидаясь звонка будильника, Лиза лениво сползла с кровати и поплелась к кухонному уголку, чтобы поставить чайник. Часы показывали без десяти семь.

Пока закипал чайник, Лиза скользила ленивым взглядом по серости за окном. Место, где всегда стояла ее ласточка, пустовало. Неподалеку Воронцов оставил свою машину – такую же серую, как и погода вокруг.

Лиза потерла глаза, продирая их окончательно, и почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом. Нет, зря Воронцов у нее остался! Очень зря!

Красивейший кроссовер за ночь превратился в изуродованное нечто. Разбитое лобовое стекло, вмятины на капоте и дверях, сорванный задний бампер, проколотые колеса. И царапины… Множество царапин. Если свой «Москвич» она жалела, то судьба воронцовского «Мерседеса» едва не разбила сердце.