Книга Диспноэ, страница 166 – Юлия Арвер

— Дворяне… молодой Круг… он мстит всем им… и главе. Хочет… забрать… славу себе. – Ведьма задыхалась от боли и хватала ртом воздух, как выброшенная на сушу рыба.

Лиза заметила, как сжалась рука Воронцова, и поспешно схватила его за плечо.

— Не задуши ее, – прошипела она.

— Это было бы слишком просто, – отмахнулся он, даже не обернувшись на Лизу. – Говори, кто следующий?

— Я… я не знаю, как его зовут, – просипела ведьма. – Он… певец…

Воронцов замер, замерла и Лиза. Тимур Агеев.

Концерт уже послезавтра… Вернее, даже завтра. Лиза была уверена, что Агеева заставят задохнуться или непосредственно перед концертом, или прямо на сцене. Тварям, разрушающим Круг Воронцова, по душе показуха, а что может быть громче, чем смерть звезды первой величины прямо во время концерта?

— Говори, кто предатель в Круге? – зарычал Кирилл и сжал горло ведьмы так сильно, что та захрипела и забилась в его хватке.

— Не… могу… – просипела она и беззвучно заплакала.

— Не сможешь, даже если я найду твоего сына? – беззаботно поинтересовался Алан, и в заплаканных глазах ведьмы мелькнул откровенный, ничем не прикрытый страх.

— Не надо… Сделайте что хотите. Убейте меня. Не троньте его… – захныкала она, когда Воронцов ослабил хватку на горле. – Я не смогу сказать… не откроется рот. Молю вас, не трогайте его.

— А какая смелая была, пока я не вспомнил о ребенке, – усмехнулся Алан. – Ладно, не бзди. Я сам – считай, что отец. Не в моих принципах трогать детей.

— Я вызываю группу, – сказал Кирилл, отпустив ведьму, и потянулся к телефону.

Связи в доме Алана не было, о чем он, похоже, благополучно забыл.

— Вызывай хоть черта лысого, но во двор я их не пущу. Выведу нашу Машулю за ворота, забирайте ее оттуда. Нечего шавкам вашего Управления топтаться по моему дому. – Алан хлопнул себя по лбу, будто что-то вспомнил, и повернулся к Лизе. – Лизавета, ты не в счет. Ты – моя любимая малышка. Нико тоже не в счет. Он забавный. А вот ты, Кирилл Алексеевич, мне не нравишься, поэтому тебя я бы к шавкам отнес.

— Да плевать я хотел на мнение демона, – буркнул Воронцов. – Сейчас важно спасти нашу суперзвезду. Надо обрадовать Ника. Он уж точно предпочел бы Тимурку не спасать.

* * *

— Нико, ваш кабинет похож на камеру пыток… Ох, пардон, я и позабыл, как тяжело тебе дается все, что связано с пытками, – издевался Алан.

Похоже, демона вело внутреннее чутье, потому что он безошибочно определил стол Ника и уселся в мягкое кожаное кресло. Лучшее кресло в кабинете, надо отметить.

— Ты когда-нибудь затыкаешься? – огрызнулся Ник и со всей злостью, какая только в нем нашлась, нажал на кнопку чайника.

— Только когда ем. И целуюсь. Ничего съестного я тут не наблюдаю, желающих целоваться – тоже. Придется вам потерпеть мою болтовню.

Довольный собой, Алан открыл исписанный вдоль и поперек ежедневник Ника в дорогом кожаном переплете и принялся рассматривать его каракули. Лиза хихикнула в кулак и, схватив со стола свой потрепанный блокнот, убежала в допросную. Там ее ждали Кирилл и разбуженная посреди ночи специалист по ритуалам Нина Ивановна.

Вскоре должен был приехать даже Воронцов-старший собственной персоной. Начальник Управления не мог пропустить столь важное событие – допрос единственной пойманной подозреваемой по делу, которое держал на особом контроле.