Книга Диспноэ, страница 228 – Юлия Арвер

Герман закончил разговор, и Кирилл стащил с себя наплечную кобуру. Она полетела на землю, вслед за ней – ремень, за ними – все амулеты. Лиза сделала так же.

— Останься здесь, – в последний раз попросил Кирилл, и она наверняка увидела отчаянную мольбу в его глазах. Больше всего на свете он не желал, чтобы Лиза входила в особняк.

— Ни за что. Единственное оружие, которое у нас осталось, в наших глазах. Ты хочешь лишиться и этого?

Кирилл тяжело вздохнул и сжал ее руку. Другую руку поднял над головой и сцепил в кулак. Этот жест группе захвата означал наблюдение без штурма.

Они шагали к крыльцу, как на эшафот. В доме их встретила звенящая тишина. Пробравшись к стене почти на ощупь, Кирилл нажал на выключатель. Холл и прилегающий к нему коридор озарились светом винтажных люстр. Он повел Лизу к большой гостиной, где проходили собрания Круга. Сколько раз Кирилл бывал здесь с самого детства, а теперь враждебные стены провожали его к предателю.

За спинами слышались шорохи – это разношерстная нечисть пряталась по углам. Кирилл старался не думать, что за твари помогали Герману. Подумает позже. Если выживет.

Двери в гостиную были распахнуты в ожидании гостей. Семь человек сидели в углу, прямо на полу, с руками, связанными черными веревками. Их всех лишили магии, превратив в беспомощных жертв. Над ними с видом победителя расхаживал упырь, одетый в спортивный костюм, которые очень любили бандиты после распада империи. Возможно, тогда он и сдох, забрав с собой в могилу чувство стиля.

Кирилл выдохнул сквозь сжатые зубы. Тимура Агеева здесь не было. Неужели он оказался единственным, кто не прислушался к зову Германа? Кирилл еще никогда так не жалел, что скрыл от Круга следы, что привели к Аникееву. Скрыл, подозревая, что у него могли быть сообщники, но тем самым подверг молодых дворян смертельной опасности. Дерьмовый из него защитник получился.

Герман застыл у окна, все еще держа Мишу на прицеле. Бледное лицо Головина выражало смирение, а на щеках поблескивали дорожки слез. Похоже, Головин действительно был жертвой. Он доверял Герману, как и все остальные.

— О-о-о, вот и наши почетные гости. Мой любимый брат со своей шавкой, – возвестил Герман с ликующей улыбкой. Кирилл не отводил от брата глаз, опасаясь, что тот в одно мгновение направит пистолет на Лизу или на него. – Елизавета, хоть я и позволил тебе поприсутствовать на собрании нового Круга, даже не надейся, что сможешь в него вступить. Здесь не место вонючим полукровкам. К тому же Варвара будет против. Я прав, княжна Верещагина?

Герман бросил испепеляющий взгляд на Варю, и та поспешно закивала с затравленным видом.

— Молодец, что разорвал помолвку. Не зря я подкинул Варваре замечательную идею обмануть тебя. Ты повел себя в точности так, как и ожидалось. Я сумею утешить разбитое сердце княжны Верещагиной. Вот пристрелю тебя, возглавлю Круг и женюсь на ней.

Кирилл молчал, поглядывая то на Германа, то на упыря. Он жалел, что послушался и оставил за воротами все свое оружие. Их даже не обыскали.

— Отпусти заложников. Я пришел. Зачем тебе они? – процедил он.

— Зачем? Да чтоб увидели, какого ничтожного вожака себе избрали. Король умер, да здравствует король!

— Хотя бы перестань целиться в Мишу. Он сейчас в обморок рухнет от страха.