Книга Диспноэ, страница 234 – Юлия Арвер

Ник хотел устало улыбнуться, но не успел – кулак Эмиля впечатался ему в скулу, зацепив висок.

В ушах зазвенело, следом обрушился еще один удар. Ник приготовился к боли. Алан вытерпел больше. Однако ее не последовало. Ник ощутил травяной запах и, распахнув глаза, увидел, как Эмиль вытряхнул ему в лицо содержимое одного из ведьминых мешочков. Он вдохнул и почувствовал, как засвербело в носу. Чихнул, и… все потухло.

* * *

Гордий сидел прямо на полу допросной Проклятого собора, скрестив босые ноги по-турецки, все еще скованный наручниками. Головин сжался в комочек на металлическом стуле, прикрученном к полу. Кирилл сцепил руки перед собой, даже не замечая молчаливого присутствия отца. Бор Бор тихонько стоял в углу. Лиза сидела рядом, гипнотизируя открытый блокнот.

Магия собора давила на нее – Кирилл видел это по бледности и лихорадочно блестящим глазам, но Лиза не ушла бы отсюда добровольно. Она храбрилась и доказывала, что чувствует себя прекрасно, и Кирилл делал вид, что верил ей. Лиза не простила бы ему, если бы ее выгнали с допроса, который напрямую касался Елены Кёлер. Той, которая снова сбежала и не перестала представлять опасность. Сбежал и Алан, но с этой проблемой предстояло разобраться позже.

— Итак, ты – кровный сын Гордия. С этим мы разобрались. Твоя мать – Ольга Головина – изменила мужу с демоном и скрыла это. Однако ты узнал о настоящем отце. Как? – продолжил Кирилл.

Головин понурил голову под его испепеляющим взглядом.

— Она всю жизнь любила моего отца… настоящего отца, но боялась, что кто-то узнает о моем происхождении. Пример старшей дочери Верещагина оказался слишком наглядным, чтобы желать такой участи своему ребенку.

— А ты, Гордий, решил пойти по стопам своей любовницы и заделать ребенка дворянке? – Демон презрительно фыркнул на вопрос Кирилла и промолчал. – Или мстил Елене за замужество с Верещагиным, вызывая у нее ревность?

Судя по тому, как дернул плечом Гордий, второй вопрос Кирилла попал в точку.

— Значит, месть. Почему же не забрал ребенка сразу?

Гордий по-прежнему молчал.

— Отец сказал, что хотел, чтобы я вырос с дворянами и имел на них влияние. У меня не очень-то получалось, – ответил вместо Гордия Головин, на что демон недовольно цыкнул.

— Не говори с ними, Михаил, – приказал он.

— У нас есть много способов вытащить правду из твоего сына, Гордий. Он наполовину демон, значит, на него не распространяется ни одна Конвенция. Мы вправе пытать его. Неужели тебе наплевать? – стальным тоном процедил отец, и Кирилл с готовностью кивнул, явственно уловив панику в глазах Головина. Он верил, что подвергнется пыткам, хоть ему и нагло соврали.

— Я все вам расскажу. В конце концов, это моя гордость, а не стыд, – заявил Головин и даже вздернул подбородок, правда, не перестал походить на загнанного оленя. – Отец нашел меня чуть больше года назад, когда я заболел пневмонией и чуть не умер. Тогда я понял, что все это время он наблюдал, но не приближался. Муж моей матери – Олег Головин – никогда меня не любил, называл слабаком и позором своего рода. Все, включая меня самого, думали, что на мне выродилась родовая магия, но отец… Он принял меня и рассказал, как раскрыть в себе дар, который я унаследовал от него. Конечно, во мне не оказалось магии семьи Головиных. Я же сын Гордия, полудемон. Во мне его сила!