Книга Диспноэ, страница 27 – Юлия Арвер

— Давайте посмотрим на это ваше пугающее кресло. – Лиза выжидающе уставилась на хозяйку квартиры. Та соображала небыстро, но в конце концов догадалась, что надо бы провести гостей в гостиную.

— Мы пока не планировали делать ремонт – денег нет, все потратили на квартиру, – зачем-то оправдывалась Альбина, замерев у двери в гостиную. Сквозь мутное желтое стекло в середине виднелись лишь очертания мебели.

Едва они вошли в гостиную, как вздрогнули от дверного звонка. Соизволила приехать дочь покойной. Пока Альбина открывала дверь, Лиза с Ником уже изучали внушительное судейское кресло, а Воронцов расхаживал по комнате, сканируя внимательным взглядом все поверхности. Похоже, кресло старухе делали на заказ – уж чересчур вычурным оно выглядело. Такие не закупали для судей. Бабуля явно скучала по делу своей жизни.

— Не мог ли Дима стать жертвой такого вот призрака? – задумчиво подал голос Ник.

Лиза и Воронцов одновременно уставились на него, и тот пояснил:

— Его задушили, прежде чем прибить к зданию Управления. В дыхательных путях ничего не обнаружено, следов удушения нет, странгуляционной борозды нет. Это явно что-то сверхъестественное. Столкнувшись с марой, которая способна душить людей из плоти и крови, я понял, что такое под силу и призракам. Что, если убийца – не демон?

— Тело Давыдова прибил к стене кто-то с нечеловеческой силой. Без демона или колдуна здесь дело не обошлось, – поправила его Лиза, но продолжить разговор не вышло – Альбина привела в гостиную дочь покойной.

Та хоть и оказалась довольно высокомерной женщиной, существенно им помогла. Или не помогла. По словам дочери, у матери не было должников, работой своей она гордилась и могла часами смаковать подробности особенно громких дел. За многие годы бабуля заработала немало денег, отгрохала дорогой ремонт, купила по квартире каждой из дочерей. Умерла из-за оторвавшегося тромба, сидя прямо на любимом кресле. Не за что зацепиться, кроме ее трона.

Распрощавшись с дочерью покойной, они кое-как выпроводили Альбину с малышкой и вновь переместились на кухню. Ждать предстояло несколько часов – обычно призраки являлись в самый темный час перед рассветом, но иногда случались и исключения.

Лиза угрюмо размышляла о том, что вечер воскресенья могла бы провести в компании Марка, поужинать в ресторане, а после напроситься к нему в гости или пригласить к себе. Утром она мечтала избавиться от одиночества, и вот. Получите, распишитесь, пользуйтесь. Не такую компанию Лиза имела в виду, не такую.

Они допили чай, доели сыр и не погнушались покопаться в холодильнике. Воронцов взглянул на них, как на нищих, копошащихся на помойке, и процедил:

— От вампирши я многого мог ожидать, но ты-то куда, Ник? Ты же дворянин.

— Жрать хочется. Дворянская честь проиграла голоду, – жуя кусок колбасы, ответил тот.

Лиза заметила, что за часы, проведенные в квартире призрачной бабули, Ник расслабился и потихоньку вернул себе привычную дурашливость. Она помалкивала и наблюдала. Пока что в голове не складывался целостный портрет Воронцова. Любопытная загадка в виде человека.

К теме убийства Давыдова не возвращались, хоть Ник и пытался. Воронцов резко оборвал его, покосившись на Лизу. Когда окончательно стемнело, они переместились в гостиную, не включая свет. Лиза с Ником уселись на твердый диван с пестрыми узорами на обивке, Воронцов же занял кресло напротив судейского, расположившись там с величием, аки император.