Книга Диспноэ, страница 41 – Юлия Арвер

Лиза смело ступила в просторный и некогда богато обставленный холл. Там почти не осталось мебели. За четырнадцать лет в особняке побывали все, кто только мог, ведь защита пала вместе с уходом хозяйки. То, что не вынесли, разломали или доломали. Стены испоганили разноцветными надписями, даже кое-где выбили паркет.

В воздухе воняло мочой, отчего Лиза плотоядно усмехнулась и громко произнесла:

— Этот дом получил то, что заслужил!

Ответом послужила напряженная тишина, отчего Лиза глупо хихикнула. Похоже, на нее держали обиду.

Лиза брезгливо толкнула деревянную дверь с дырой в середине – витражное стекло давно выбили, оставив лишь острые осколки. Внимательно осмотрела пыльный стыдливо примостившийся в углу белый рояль с вырванной крышкой, кадки с давно увядшими цветами, диван, покрытый засохшими пятнами. Она не хотела знать, что это за пятна. Особенно вон то, большое, коричневое.

Наполовину выломанный паркет скрипел под ногами, как и воспоминания, что ржавыми шестеренками ворочались в голове.

Лиза подняла взгляд к облупившемуся потолку с некогда красивейшей лепниной. На втором этаже, прямо над гостиной, ее комната. Маленькая каморка с узкой кроватью, письменным столом, на котором когда-то стояла клетка с менявшимися в ней зверьками. Менялись они потому, что Лиза никак не могла взять под контроль безумный дар, открывшийся после первого убийства. Зверьки умирали в муках, как и частички ее мягкого, детского сердца, которое успевало привязаться к каждому из них.

— Если бы не вы, я бы сожгла этот дом прямо сейчас, – громко сказала в пустоту Лиза и замерла в ожидании ответа. Она отпустила на волю свою сущность, позволив проступить цветом киновари в зрачках.

— Вот уж не думала, что ты сохранила нежные чувства к нам, – раздался за плечом мягкий женский голос.

Лиза улыбнулась уголками губ и обернулась. На расстоянии вытянутой руки застыл призрак девушки двадцати трех лет. Откуда Лиза знала точный возраст? Елена Кёлер умерла в возрасте двадцати трех лет. В тот же год место покойницы заняла демоница, которая свела в могилу недавно эмигрировавших из Германии родителей настоящей Елены. Так и узнал мир новую Елену Кёлер – дворянку русско-немецкого происхождения, вернувшуюся к истокам и нацелившуюся на общество петроградских аристократов.

— Вы были моими единственными друзьями, – пожала плечами Лиза, разглядывая бесплотный призрак, сквозь который виделись очертания рояля.

Елена Кёлер не могла зваться красавицей, но что-то миловидное и утонченное в чертах лица определенно красило ее. Мать Лизы совсем не походила на ту, чью жизнь примерила. Ее чудовищная красота порабощала и опутывала паутиной, но паутина эта несла в себе яд. Сколько людей и демонов отравились, добровольно рухнув в объятия демоницы!

— Тебя обидишь, дрянная девчонка! – услышала Лиза еще один знакомый голос – хриплый и скрипучий, будто его обладатель долго молчал. Но разве мог он молчать? Да никогда!

— Помнится, раньше ты меня ласточкой звал, старый хрыч, – фыркнула Лиза, оглядываясь, но так и не находя обладателя голоса.

— Эй, выходи. Ты ведешь себя неподобающе. Сам же сетовал, что скучаешь по Лизе. Вот же она, а ты спрятался, как мышка, – с мягкой улыбкой проворковала Елена, отчего сердце Лизы тревожно сжалось.