Книга Диспноэ, страница 79 – Юлия Арвер

— И о них тоже, но прежде всего напомнить об интервью. Герман выделил список вопросов, которые тебе, возможно, задаст Георгий, и подготовил ответы на них.

Кирилл положил перед Агеевым папку с бумагами, в которую тот сию же секунду сунул нос.

— Он же вроде как независимый журналист. Не такой уж независимый, раз раскрывает вопросы заранее, – хмыкнул Тимур, закрыв папку и картинно откинувшись на спинку стула.

— Я же сказал: список вопросов, которые, возможно, задаст Георгий. Он не так уж непредсказуем. Выучишь тезисы, а на интервью сымпровизируешь.

— И зачем я в это ввязался? – простонал Тимур.

— Затем, чтобы получить больше известности и помочь дорогим друзьям, которые когда-то приняли в Круг обиженного одинокого мальчика, – ответил Кирилл и даже тепло улыбнулся. Неискренне, но Тимуру знать об этом не полагалось. Он поверил и ответил Кириллу сияющей улыбкой. Возможно, тоже хорошо отрепетированной и сросшейся с лицом, как вторая кожа.

Имя Георгия Дранина уже давно будоражило слух каждого уважающего себя пользователя сети. Тот, кто хоть немного интересовался политикой и актуальными новостями, смотрел его провокационные интервью – порой даже слишком провокационные – и, сам того не желая, становился каплей в волне растущей популярности каждого гостя. Тимур Агеев и без того считался одним из самых известных мужчин Республики, обладал огромной армией фанаток, но под чутким руководством Кирилла решил принять участие в интервью с Драниным. Кощунство – не воспользоваться его медийностью в своих целях.

— Мила считает, что ты в опасности, – выдержав паузу и, казалось, совсем позабыв об интервью, признался Тимур. – Как и мы все, потому что приближены к тебе и твоей идее.

— Что еще говорит Мила? Советует держаться от меня подальше?

Кирилл всмотрелся в лицо Агеева, выискивая малейшие признаки предательства. Ему не с руки в самый неподходящий момент лишиться медийного лица дворянского происхождения. Совсем не с руки. Да и потерять поддержку его любовницы было бы сродни катастрофе.

— Мила слишком хорошо к тебе относится, чтобы мешать нашим планам. Да и ей самой на руку, если молодое дворянство вернет себе имперские позиции.

Кирилл тихонько хмыкнул. Хорошо относится. Только наивный Агеев мог сдуру решить, что влиятельнейшая ведьма Петрограда поддерживает кого-то лишь из-за якобы хорошего отношения. Она, как и положено ведьмам, скрывала настоящее имя, руководила консалтинговым агентством, под прикрытием которого творились вещи похуже, чем в «Мертвой воде», и никогда не шла на поводу у пустых эмоций. Милу и ее сеть не трогали власти, даже Управление по особым делам будто не замечало ее, а отец Кирилла периодически вел с Милой дела. Как и другие дворяне, которым удавалось попасть в зону ее выгоды и интересов. Если Мила не видела перспективу, даже невероятные суммы не могли принудить ее к сотрудничеству.

Два года назад она увидела перспективу в Кирилле. Даже предложила стать ее любовником, аж настолько перспектива виделась стоящей. Любой согласился бы, ведь протекция Милы – это счастливый билет в жизнь. Кирилл сумел отказаться, не обидев, и тем самым заслужил особое отношение. Он не нуждался в счастливом билете, только во взаимовыгодной поддержке, и потому становиться любовником (читай домашним питомцем) ведьмы не собирался. А вот Тимур тот самый билет с удовольствием получил и почти два года топтал сцену лучших концертных залов Республики. Ради него нашлось лишнее место в «Айс Лимит», где совершенно внезапно потребовался пятый солист, и продюсеры не прогадали. Тимур принес группе бешеную популярность. Тот самый случай, когда попал в шоу-бизнес через постель, но аванс на совесть отработал.