Книга Диспноэ, страница 93 – Юлия Арвер

Кирилл затушил сигарету и бросил ее в урну. Он запретил себе возвращаться мыслями к Кёлер и поспешил к торговому центру, рядом с которым примостилось небольшое офисное здание с зеркальными окнами. Там и ждала его Мила.

Охрана у главного входа – два потомка демонов. Алые глаза, которыми его просканировали лучше любых металлоискателей, говорили сами за себя. Убедившись, что в журнале посещений есть его имя (оно еще и подчеркнуто), Кирилла пропустили внутрь. Он знал, куда идти, потому не терялся в пышном великолепии офиса Петроградского клана ведьм. Все, кому благоволила Мила, догадывались, что за дела она проворачивает, но никто не знал наверняка.

Ведьмы не брезговали грязными заказами. Они либо конкурировали с «Мертвой водой», либо плодотворно сотрудничали. Второй вариант вероятней – откуда тогда в клубе Алана брались те самые молодильные яблоки, как их ласково называли в народе? Выращенные на оскверненной ритуалом земле, они вызывали сильнейшее опьянение, но баловство с ними заканчивалось не привыканием, а чувством стыда за прошлую ночь. Яблоки пользовались популярностью даже у обычных людей. Любители экстрима каким-то образом узнавали о местах их продажи и передавали ценные знания друзьям.

Сам Кирилл никогда не пробовал яблоки, а вот Ник какое-то время плотно ими баловался. Намешав их с половиной бутылки виски, он и заснул в ту ночь, когда чуть не сжег собственный дом.

Кирилл поднялся на второй этаж, прошел по широкому коридору и остановился у стеклянной двери приемной. Два рабочих стола пустовали, но на них остались заботливо включенные лампы, чтобы поздний гость не сломал себе нос в темноте.

Из-под двустворчатой деревянной двери, ведущей в кабинет Милы, пробивался теплый свет. Она ждала. Кирилл сверился с часами, которые показывали ровно десять, и постучал.

— Входи, мой дорогой. Зачем стучишь как неродной? – донесся из-за двери ласковый голос. Мила могла очаровать многих мужчин одной только бархатной мягкостью своих речей, но стоило ее увидеть, и дар речи теряли даже самые стойкие.

Кирилл толкнул дверь и сделал несколько шагов внутрь. Огромный кабинет освещали четыре настенных бра и настольная лампа. Мягкие электрические лучи добавляли уюта помещению с панорамным окном, шторы на котором сейчас были плотно задернуты. На большом письменном столе дымились благовония.

Мила ждала его на бежевом кожаном диване, кокетливо положив ногу на ногу и глядя на Кирилла из-под длинных ресниц. Красивая. Невероятно красивая. Но отчего-то ее красота казалась зловещей. За два года Кирилл так и не избавился от этого ощущения. Он никогда не потерял бы голову от Милы, потому что внутреннее чутье вопило остерегаться ее как самого опасного хищника. Многие мужчины утопали в красоте ведьмы безвозвратно, бросали свои жизни ей под ноги, а она топталась по ним каблуками дорогущих туфель, которые они же ей и купили.

— Ты кажешься потерянным щенком, мой дорогой. Кто стал причиной столь сильного душевного раздрая? – нежно спросила Мила. Как всегда, проницательна и наблюдательна.

— Прости. Только что приехал от родителей.

— Ох, понимаю, котенок. Твоего отца сложно терпеть даже мне. Что уж говорить о тех, кому он показывает свой несносный характер.

«Котенок». Кирилл ненавидел это прозвище, но Мила называла его только так. Хоть она и выглядела едва ли старше его, ее реального возраста не знал никто, кроме сестер-ведьм. Ближайших сестер.