Книга Змеи города роз, страница 211 – Юлия Арвер

— Стремлюсь. Они принесли мне много зла.

— Тогда помоги мне, Амаль. Помоги нам. Ты получишь в свои руки власть над Миреей, а совсем скоро встанешь во главе Нарама.

— Тир – паршивая крыса, пославшая ко мне шпиона. Я не доверяю ему, – процедила я. Твердое «нет» держалось из последних сил.

— Я не прошу тебя доверять ему. Я прошу помочь мне и притвориться. Гуляка Тир Ак-Сарин не блещет умом, и тебе не составит труда прибрать к рукам провинцию.

— Но там… – начала было я и осеклась.

В Адраме мы вновь встретимся с предателем, и у меня не получится зажмуриться так сильно, чтобы не видеть его. Я… я так хочу забыть о своей слабости и его поцелуях, о своей глупости и его коварстве. Но как же мне забыть, если новоявленный отец обеими руками толкает меня в это болото… в его болото?

— Что ты хотела сказать? – переспросил Мансур.

Я лишь покачала головой.

— Помоги мне, кровь моя. Да, все эти двадцать лет меня не было рядом, и я не сумел уберечь тебя от многих страшных событий, как бы ни старался. Во мне нет нежности, я – закаленный жизнью чурбан, но вопреки этому люблю тебя, как свое единственное дитя. Обещаю, отныне твой отец всегда будет рядом.

Я прикрыла глаза, сдерживая улыбку. Слова Мансура звучали искренне, и мне до дрожи в кончиках пальцев хотелось в них верить. И на минуту я поверила.

— Я согласна помочь вам.

Лицо Мансура просветлело, а угрюмая морщина между бровей разгладилась, будто и не было ее. Предвидел ли он мой ответ? Если мы с ним действительно настолько похожи, то наверняка предвидел.

— Пойдем со мной и возродим сердце Нарама прямо сегодня, – благоговейно произнес Мансур и протянул мне покрытую старыми шрамами руку.

Я послушно вложила свою ладонь в его, размышляя, что этот человек имел в виду под возрождением сердца Нарама. Долго гадать не пришлось.

Торжественно, будто вел под руку саму императрицу, Мансур направился к тронному залу. Велев мне минуту подождать, он торопливо исчез в коридоре, в котором расположились жилые комнаты. Я же тем временем подошла к трону неприлично близко и недоверчиво провела пальцами по мертвенно-холодному камню. Во многих местах он уже раскрошился, подвластный неумолимому течению столетий, но все так же манил меня, как и час назад. Если я усядусь на него без приглашения, станет ли это оскорблением памяти древних волхатов?

От борьбы с внутренним кааном, который уже присвоил себе не только трон и пещеру, но и целый Нарам, меня отвлекли шаги. Это Мансур вернулся в тронный зал, но уже не в одиночестве. По пятам за ним вышагивала Игла, и ее невыносимо гордый вид кричал о том, что ученица Мансура с превеликим удовольствием заменила бы меня на троне. За ними семенили две женщины в простых традиционных одеждах. Из-за невзрачных серых платков их лица казались болезненными. Женщины тащили серебряный сундук, что безнадежно почернел от времени.

Я вглядывалась в лицо Мансура в поисках подвоха, но в угольно-черной глубине его глаз не было ничего, кроме бесконечной гордости и нетерпения. Он жаждал видеть меня на троне, мечтал вернуть независимость и былую мощь Нарама, стремился возродить титул каана. Разве бывали великие кааны женщинами? Ни разу… Мансур готов пожертвовать традициями ради величия своей дочери, но так ли бескорыстны его порывы? В глубине души, там, где кипела чернильная тьма, поселилась уверенность, что он стремится управлять мною, словно кукольный мастер. Но! Несмотря на туманные мотивы новоявленного отца, его цель отозвалась в моем потрепанном сердце жаждой мести и величия.