Книга Змеи города роз, страница 212 – Юлия Арвер

Да, я хотела трон Нарама – как эту древнюю глыбу, так и тот, что возведут для меня позже. Я хотела зваться кааном. Стремилась отомстить навирам, не только разрушившим мою жизнь, но и сломившим свободу моей страны. Хотела возродить Аждарху, ведь многоглавый дракон из легенд – залог беспрекословной власти. Все, что закладывала в меня Маура, заботливо возросло на плодородной почве семейных интриг и подлости братьев. Отныне я желала думать только о себе!

Народ, обитавший в пещере, стекался в тронный зал. Кто-то был бодр и даже весел, кто-то, не скрываясь, зевал и тер глаза. Эрдэнэ успел накинуть на себя расшитый золотыми нитями алый халат из парчи, отчего теперь казался кровавой свечой среди серого полумрака. Он с одобрением покосился на сундук, а после по-дружески мне улыбнулся.

Маура чинно вплыла в тронный зал в шелковом изумрудном платье, в котором, как никогда, походила на лесного духа. Я отвела взгляд от матери, сосредоточившись на молодом мужчине чуть поодаль. Вокруг него порхали блуждающие огоньки, но мутные глаза этого человека не могли увидеть их красоты. Мужчину поддерживала под локоть пожилая женщина – по всей видимости, его мать. Женщина раздраженно отмахивалась от огоньков, словно те вдруг превратились в надоедливую мошкару.

Еще один мужчина, следовавший в первых рядах, окинул меня глазами дикого зверя. Если бы не капли Мансура, волоски на моем теле непременно встали бы дыбом. В узких зрачках незнакомца отразилось любопытство хищника, завидевшего жертву, чьим мясом еще не приходилось лакомиться. Из-под ворота его просторной плотной рубахи пробивалась самая настоящая темная шерсть! За ним преданно следовала женщина, чье тело даже при ходьбе изгибалось, словно суставы ее были мягче свежего хлеба.

Шесть человек в этом зале отличались разнообразными уродствами. Мансур с его зарубцевавшимися ожогами был седьмым. Волхаты… Вот что за цену приходится им платить за свою силу! И эта цена меня поразила…

Я – наполовину ведьма, наполовину волхат. Огонь обжигает меня, но ожоги не расползаются уродливыми шрамами по всему телу… Ведьмовская сущность сгладила проклятие рода Мансура. Я – восьмой волхат в этом зале. Осталось четыре, живущих в Мирее… Двенадцать уродов, сковавших мощь Аждархи. Двенадцать уродов, способных его освободить.

Всего в тронном зале собралось чуть больше двадцати человек. Почему так мало? Разве те, кто собрался возрождать мощь Нарама, не должны представлять собой устрашающую мощь? Сейчас же мы все походили на скопище дураков, посреди ночи забравшихся в пещеру поглазеть на уродцев.

Данир, появившийся в тронном зале одним из последних, пробрался сквозь столпившихся людей и встал подле меня. Мой верный страж в абсолютно новом мире… и государстве.

— Оденьте мою дочь, – распорядился Мансур, едва взглянув на женщин, опустивших сундук прямо у его ног.

Те послушно закивали и открыли его, вытащив на свет массивные черные одеяния, расшитые алыми и белыми нитями. Пока они хлопотали, расправляя полы тяжелого халата, Маура с гордым видом достала с самого дна большую старинную шкатулку, исписанную давно выцветшими узорами. Когда ее длинные пальцы откинули деревянную крышку, мое дыхание дрогнуло, а совсем неведомая часть души вдруг встрепенулась, почуяв неуловимое тепло.