Книга Змеи города роз, страница 76 – Юлия Арвер

— Даже не зная истории вашей вражды, я понял, что брат выводил вас на применение огня, – буркнул Ингар, стоило нам оказаться в коридоре. – Хорошо, что я сумел проскользнуть в кабинет вместе с ним.

В полутьме мы брели к лестнице, все еще укрытые маревом теней. Наверху слышались взволнованные голоса прислуги, а в окне виднелись приближающиеся силуэты солдат.

Я старалась скрыть дрожь, но получалось откровенно плохо. Рука ходила ходуном, зажатая в пальцах мирейца, а зубы предательски стучали друг о друга. Даже ожоги не беспокоили так сильно, как пережитый ужас.

— Теперь ты понимаешь, почему я попросила защиты? Мне нельзя использовать огонь против Айдана. Братец с покойной мамашей много лет внушали отцу, что я – чудовище, которое однажды ради власти перебьет их всех. Стоит мне обжечь Айдана, и я навлеку на себя ярость воеводы. Если он отберет у меня Вароссу, останется только бежать из Нарама.

— Больше Айдан Кахир не сунется к вам так неосторожно. Он наверняка решил, что медведь из теней – ваш слуга. Да и внезапное исчезновение получилось весьма зрелищным, – на последних словах в голосе Ингара проступило откровенное хвастовство, отчего я нашла в себе силы слабо улыбнуться.

— Айдан станет осторожней, но не отступится. Он твердо уверен, что я убила его мать, – пробормотала я, бездумно проводив взглядом промчавшихся мимо солдат.

Малика умерла чуть меньше года назад – в свой день рождения. Ее нашли в собственной постели в луже крови и рвоты с ошметками плоти. Синюшное тело жены воеводы покрывали гноящиеся струпья, выпавшие волосы смоляным ковром усыпали пол у кровати, а органы превратились в бурое месиво. Малика страдала и металась в агонии до самой кончины, и виною тому была та, кто долгие пять лет вынашивала изощренный план мести, изобретая собственный яд.

— А вы не убивали? – вдруг выпалил Ингар.

Я в возмущении обернулась, но выжидающее выражение его лица заставило меня усмехнуться. Конечно же, миреец считал меня убийцей. Как и все жители Вароссы. Как и все жители Нарама, до которых долетели слухи о моем жестоком нраве. Я сама стремилась к дурной славе в надежде доказать всему миру, насколько страшным врагом могу быть. Вот они – плоды моих усилий.

— Нет, – буркнула я, пока не успела передумать, – но знаю, кто это сделал.

Амир

У спальни наместницы уже топтался Беркут. Его бешеные глаза вызвали бы у меня усмешку, не понимай я, какие отношения связывают Амаль и командира ее отряда. Случись что с Лирой, я бы не оставил от поместья камня на камне.

Беркут устало прислонился к стене, когда я развеял тени, и мы показались перед ним, держась за руки. Командир чуть заметно вздрогнул, но уже через мгновение выдохнул с облегчением. Амаль поспешила высвободить руку из моей хватки и сделала неуверенный шаг к Беркуту.

— Что это за рев? – коротко бросил он мне.

— Это Реф и его любовь к театральным представлениям, – пожал плечами я. – Он нам здорово помог отвлечь внимание Айдана.

— Что случилось? – этот вопрос Беркут адресовал уже Амаль. Его внимательный взгляд зацепился за ярко-розовые пятна на шее наместницы, отчего на переносице немедленно залегли две глубокие морщины.

— Мы… повздорили, – уклончиво ответила Амаль, инстинктивно прикрыв шею рукой в тонкой перчатке.