Книга Демоны города масок, страница 162 – Юлия Арвер

— Я с тобой!

— Куда ты собрался? Безух четко и ясно сказал: неделю за ворота ни шагу. Сиди уж и документы переписывай в архиве. Я сам разберусь, без малышни.

— Сам-то намного меня старше? – фыркнул я.

— На шесть лет вообще-то, так что побольше уважения в голосе, молокосос, – с усмешкой пожурил меня Ратнар и подмигнул.

Я фыркнул и, попрощавшись с другом, направился к архиву. Конечно же, я не собирался слушаться Рат-нара и, скрипя зубами, перебирать документы, пока он будет допрашивать Амаль. Внутри поселилось гадкое чувство, что если она и виновата в чем-то, то раскрыть это кому-то другому непозволительно. Как настоящий добросовестный навир я должен землю рыть, чтобы выяснить ее грешки, а после добиваться наказания по всей строгости закона Белоярской империи. Но разве добросовестность – это про меня? Я, по мнению полковника Безуха, безмозглый ублюдок. Так тому и быть.

Я свернул за угол, окружил себя тенями и припал к стене, одним глазом наблюдая за Ратнаром. Тот безотлагательно устремился к воротам, даже не поужинав с дороги. Под покровом верных теней я поспешил за ним, держась подальше от сослуживцев. Догнать Ратнара было непросто, но уже у самых ворот мы поравнялись. Купол защиты позволял войти и выйти только через ворота. Это я и проделал, в сумерках пробравшись незамеченным вслед за другом.

Ратнар уверенно шагал к имению воеводы, но уже через пару минут свернул за угол, сбившись с пути. Я с удивлением последовал за ним. Мы остановились в узком переулке, с двух сторон зажатые двухэтажными светло-серыми домами местной знати.

— Показывайся. Я знаю, что ты рядом, – с усмешкой велел Ратнар, оборачиваясь ко мне. Как он узнал?

Мне ничего не оставалось, кроме как отпустить тени и предстать перед другом.

— Хоть бы виноватое выражение напустил на лицо, – фыркнул он.

— Зачем притворяться? – съязвил я и ухмыльнулся.

Ратнар подошел ближе и вгляделся в мое лицо. У меня никогда не получалось утаить от него настроение, как бы ни старался.

— Почему ты так рвешься допросить Амаль?

Я отвернулся, но этот мимолетный жест, конечно же, не укрылся от Ратнара.

— Так вот что ты имел в виду под страстями. Признавайся, дурак, втрескался в невесту Тира? Ты же сам прекрасно понимаешь, что встрял туда, куда встревать не следовало. Понимаешь ведь?

Я хмуро кивнул, все еще не глядя на Ратнара. На его лице вдруг расцвела язвительная усмешка.

— А Амаль Кахир знает, что тот, кому она грозила смертью, по-дурацки в нее влюблен?

— Она уверена, что я ей врал. Считает меня предателем.

— Она права, друг. Тебя заслали, как шпиона. А шпионы – это предатели, уж извини. Дел ты, конечно, наворотил немало, а сейчас еще и подливаешь масла в огонь. Подумал хоть, что будет, если командир узнает о твоем побеге?

— Как он узнает? Я проскользнул незамеченным.

— Дурак! Что ты выберешь, если твой долг перед императором столкнется с чувствами к ней?

— Долг превыше всего, – процедил я, нутром чувствуя склизкую ложь в своих словах. С девяти лет долг был для меня всем, служба в войске навиров – честью и гордостью, власть, данная этой службой, – превосходством. Все рушилось у меня на глазах. Из-за нее… хотя нет, из-за меня самого.

— Надеюсь, что ты не врешь мне. Или хотя бы себе.

С этими словами Ратнар поманил меня за собой обратно на широкую улицу. Я последовал за ним, вновь призвав верные тени. На Адрам уже опустилась вечерняя мгла, а с неба сыпалась мелкая снежная крупа, которую то и дело задувало мне за шиворот. Из-за тумана теней я почти ничего не видел, и только ярко-красный ворот шинели Ратнара напоминал маяк.