Книга Любовь не спрашивает. Часть 1, страница 140 – Элен Бергман

— Тебе здесь будет спокойнее, чем в той кутерьме, что я устроил.

Она едва заметно кивнула, принимая моё предложение.

Однако, ещё раз окинув взглядом это «женское царство», я осознал прозаичную истину: отдыхать здесь ей было негде. Да и ближайшие ночи нам обоим предстояло провести без сна, если не найти выход. Наши покои сейчас напоминали развороченный муравейник: мастера вытаскивали тяжёлые сундуки, двигали массивную мебель, перекраивали пространство под мой замысел. Скоро дойдёт очередь до полов, и на несколько дней комнаты превратятся в строительную площадку. Да и кровать сделают не сегодня.

Я нахмурился, чувствуя, как раздражение борется с заботой.

— Проклятье… — сорвалось с губ.

Мойра, угадав мои мысли, тихо коснулась моей руки:

— Не волнуйся, я что-нибудь придумаю.

Но решение уже созрело в моей голове. Я коротко кивнул ей, закрепляя уговор:

— Отдыхай. Я всё улажу.

Бросив последний взгляд на корзины с разноцветной шерстью и бесконечное полотно сплетен, я развернулся на каблуках. Нужно было найти тестя. Разговор с мормэром предстоял серьёзный — и касаться он должен был не только ковров, но и того, где моей жене преклонить голову этой ночью.

Я уже занёс руку над тяжёлой дубовой створкой кабинета, собираясь постучать, но внезапно замер. Из-за двери доносился не просто разговор — там кипел яростный, нестройный спор. Голоса, сорвавшиеся на крик, буквально резали воздух.

Первым моим порывом было уйти, дождаться, пока буря утихнет, но в следующий миг я услышал своё имя. А следом — имя Мойры.

Пальцы невольно сжались в кулак. Я приник к двери, превратившись в слух. Какой-то неприятный, визгливый мужской голос, пропитанный самодовольством и желчью, почти завывал:

— Вы нарушили уговор, мормэр! Наглым образом нарушили! Она была обещана мне, и только мне!

Я медленно нахмурился, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. «Ах вот оно что… объявился бывший женишок».

Голос за дверью продолжал, захлёбываясь от собственного бешенства:

— Мойра должна была стать моей женой! А значит, и трон Гэллоуэйя со временем перешёл бы к нашему общему наследнику! Мой сын… мой ребёнок должен был стать следующим мормэром!

Я позволил себе короткий, едва слышный смешок. «Слишком смелые мечты для такого ничтожества», — пронеслось в голове.

Но то, что этот крикун выдал следом, заставило меня забыть о приличиях.

— Я вызову вашего зятя на суд богов! — взвизгнул он, срываясь на фальцет. — Пусть этот выскочка выйдет против меня! Я сделаю Мойру вдовой прежде, чем солнце сядет, и она вернётся ко мне!

Ждать больше не было смысла. Моё терпение лопнуло с сухим щелчком.

Я распахнул дверь без стука, и комната мгновенно погрузилась в тяжёлую, липкую тишину.

Моему взору предстал рослый молодой блондин — из тех холёных красавчиков, по которым обычно сохнут неопытные девицы. Широкие плечи, правильные черты лица, безупречно гладкая кожа. Когда-то по такому же типажу сходила с ума моя Раиса, но сейчас это воспоминание отозвалось лишь глухой усмешкой.

Стоило мне присмотреться, как за лоском обнаружилась пустота. Баловень судьбы, выросший в неге и обожании. В его облике не было ни истинной мужской силы, ни стержня. Да, он был крупным парнем, но я нынешний был массивнее, тяжелее и — что куда важнее — во сто крат опытнее и яростнее.