Книга Любовь не спрашивает. Часть 1, страница 191 – Элен Бергман

Он сделал стремительный шаг вперёд, едва сдерживая дрожь в руках.

— Мой род… он уже прервался в тот миг, когда он соблазнил её, бросил и заставил избавиться от ребёнка.

Эрк медленно поднял глаза, и в их глубине блеснула последняя, отчаянная искра.

— Долг жизни, — произнёс он едва слышно, но это слово ударило Амлайба сильнее любого меча.

Мормэр вздрогнул, и перед его внутренним взором мгновенно ожил тот страшный день многолетней давности. Теснота боя, звон стали и холодный блеск вражеского клинка, уже занесённого над его головой… И Эрк, без раздумий заслонивший его своим телом. С того самого часа над Амлайбом незримой тенью тяготел неоплатный долг жизни.

Наступило долгое, мучительное молчание.

— Чего же ты просишь, Эрк? — наконец выдавил из себя Амлайб.

Эрк поднялся во весь рост, обретая суровое величие обречённого.

— Ты отдашь сына мне, — чеканил он слова, выстраданные в часы ночного бдения. — И я клянусь честью: мир больше никогда не услышит его имени.

Он говорил твёрдо, не допуская возражений:

— Я лишу его права наследования. Моими землями будет владеть внук… или внучка. Сын же… он нужен мне лишь как средство, чтобы продолжить кровь предков.

Он тяжело выдохнул, и плечи его чуть поникли под тяжестью принятого решения:

— Его жизнь будет заживо погребена. Он навсегда исчезнет для света, и я сам стану гарантом этой вечной тишины.

Глаза Ирвина вспыхнули яростным, недобрым огнём.

— Ты пойдешь на это, брат? — резко, почти с вызовом бросил он. — Значит, Ангус будет жить, а Элли взойдёт на эшафот одна?

Он до боли сцепил зубы, и его голос сорвался на хрип:

— Это несправедливо! Кровь за кровь, или закон един для всех!

Амлайб властным жестом поднял руку, заставляя брата умолкнуть.

— Ирвин… тебе ли не знать, что такое долг жизни. Он связывает крепче любых цепей.

Мормэр перевел свой измученный взгляд на Эрка.

— Но послушай, старый друг… этот долг лежит на моих плечах. Не на Хоконе. И уж тем более не на конунге Свейне. Ты понимаешь, какую бурю мы можем навлечь?

Эрк медленно, сокрушённо кивнул, но в его глазах застыла непоколебимая решимость.

— Именно поэтому я взываю к твоему долгу сейчас, под покровом ночи, — глухо отозвался он. — А не завтра при всём честном народе.

В этот миг Ирвин шагнул вплотную к брату, и его голос задрожал от с трудом сдерживаемых слёз:

— Тогда вспомни иное, Амлайб. Вспомни предсмертное слово, которое ты дал Элспет… своей жене и крёстной матери моей бедной девочки.

Мормэр медленно прикрыл веки, и в кабинете воцарилась мёртвая тишина. Он помнил. Слишком отчётливо, чтобы забыть. Тот шёпот, те слабеющие пальцы, сжимавшие его ладонь, и клятву оберегать крестницу как родную дочь и если кто обманет или соблазнит...

Когда он снова открыл глаза, в их серой глубине больше не осталось места сомнениям.

— Я помню, — тихо, но отчётливо произнёс он. — И я исполню обещанное, чего бы мне это ни стоило.

Амлайб медленно выпрямился, и в этом движении была вся тяжесть его власти.

— Вот моё решение, — отчеканил он.

Все трое вскинули головы, ловя каждое слово мормэра.

— Эрк, ты заберёшь своего выродка и исчезнешь из моих земель немедля. Но… — он сделал короткую, зловещую паузу, — лишь после того, как он свяжет себя нерушимой брачной клятвой с Элли.

— Что?! — выдохнул Эрк, потрясённый до глубины души. — Ты хочешь соединить их узами перед лицом Бога?