Книга Любовь не спрашивает. Часть 1, страница 38 – Элен Бергман

Она сбежала вниз, спотыкаясь, прижалась к нему, рыдая, била кулаками в грудь — от боли, от счастья, от всего разом.

— Мне сказали, что ты мёртв! — сквозь слёзы. — Андрей сказал… брат твой… клялся, что видел тебя убитым!

Степан побледнел.

— Он солгал, — тихо сказал он. — Или хотел, чтобы я был мёртв.

Марфа вдруг побелела ещё сильнее. Рука легла на живот.

— Стёп… — выдохнула она. — Ой… больно…

Она согнулась, застонала, и крик уже был другим — первобытным, женским.

— Роды! — вскрикнула толпа. — Воды отходят!

— В избу её, скорее!

Марфа схватила его за руку с такой силой, что пальцы побелели.

— Не уходи… — прошептала она. — Не сейчас…

— Я здесь, — сказал он твёрдо. — Я никуда не денусь.

В доме всё завертелось в торопливой суете. Женщины помогали Марфе, поддерживая её во время родов. Они занялись очисткой пола, простынями, пелёнками. Родила Марфа быстро: девочка хоть и немного недоношенная, но крепкая и голосистая, цепко держалась за жизнь. Степан, глядя на дочь, едва сдерживал радость.

— Макар, — он пошатнувшись, обратился к одному из своих спутников, — помоги мне.

Макар подставил плечо другу. Степан поднял младенца кверху и с улыбкой сказал:

— Дочь — солнышко наше ясное, нарекаю Ириной, боярышнею Ириной Волковой.

Марфа ослабела, но с облегчением выдохнула — с ней всё было хорошо. Спутников разместили в комнатах терема, Мойра мылась отдельно, о ней заботились женщины, баня для возвращенцев — Степана, Эдварда и остальных — была приготовлена, трапеза накрыта, и к вечеру они позволили себе сон.

На следующее утро, когда первые солнечные лучи проникли сквозь узкие оконца терема, Степан, Марфа, Эдвард и Мойра собрались в большой горнице.

— Надо рассказать вам о плене, — начал Степан, голос сдержанный, но твёрдый. — Два дня мы были в драккаре после захвата нашей ладьи, а на третий нас затолкали в сарай, где мы встретили Эдварда. Мойру купили утром того дня, когда мы сбежали.

— Это был предательский план, — добавил Эдвард, — кто-то выдал наши пути, знал всё заранее. Цель — сломать нас, лишить дома, семьи, надежды.

Степан кивнул:

— Предательство было вокруг нас. Нас продали. Но мы выстояли. И теперь мы вместе.

Мойра тихо добавила:

— Я не простая девушка из Альбы. Я единственная дочь мормэра Мак Гилле-Бригте, правителя Гэллоуэя. И меня наверное не купили… Кто-то в замке отца предал… Меня держали в плену, а в тот день меня забрал с драккара, где меня прятали, брат конунга Дании — ярл Хокон… Конунг Свейн… он просил моей руки для своего брата у моего отца… Отец был против.

Эдвард встал, поклонился и посмотрел на неё твёрдо:

— Я даю слово лорда Камбрии, что доставлю принцессу Мойру домой к отцу, как только доберёмся до моих владений. И буду оберегать весь путь до дома. Это для меня большая честь, леди.

Степан обратился к Марфе, лёгкое напряжение оставалось в голосе:

— Мы вернулись, живы, хотя каждый из нас испытал страх и предательство. Но мы снова вместе.

— Эдвард, — сказал Степан, присаживаясь у стола, — если бы не ты… Я бы утонул. Ты вынес меня из воды, когда силы меня покидали. Без тебя я был бы мёртв.

Эдвард кивнул молча, взгляд его был тяжёлый от воспоминаний.

— Мы все были на волоске, — продолжал Степан. — И обязаны помнить об этом. Каждый день.

В это время в горницу вошёл волхв — высокий, худощавый, с глазами, будто светящимися в сером утреннем свете. Его длинные седые волосы струились по плечам, одежда из тёмной ткани мягко колыхалась на ветру. Он остановился перед теремом и заговорил: