Книга Всадник дракона, страница 195 – Таран Матару

Ганнибал помолчал.

— Придешь ко мне с планом, парень, – и я буду весь внимание.

Джай поднял руку, услышав, как мужчина зашаркал прочь.

— Оставь Милкара в покое, и я помогу тебе на той стороне. Это моя цена.

Тишина. Затем послышалось ворчание. Ганнибалу придется согласиться.

Большую часть вечера Джай смотрел на сломленных мужчин, безвольно висевших в колодках. Пока продолжалась порка, часовые на восточной стене поворачивались к ним спиной, а некоторые даже уходили в казармы. Наверное, это были жестокие люди, раз они работали в таком месте, но даже их тошнило от зрелища и звуков, издаваемых садисткой Беверли.

Джай уже знал, что ему понадобятся ключи, чтобы попасть в камеру Фриды, – дверь была слишком толстой, чтобы ее мог взломать даже вознесенный, достигший пятого уровня.

Однако этого нельзя было сказать о воротах, запиравших его пещеру, или о тех, что были у входа в тюрьму, где содержалась Фрида, – ведь они были гораздо старше тех дверей.

Решетки были глубоко посажены, но сильно проржавели. Джай уже провел руками по их внешней стороне и поцарапал их ногтями. Обычный человек никогда бы не сломал и не согнул эти прутья. Но Джай знал, на что способен стражник Гвардии грифонов: видел, как те демонстрировали силу в амфитеатре Лациума, празднуя десятый год правления Константина.

Они сгибали мечи голыми руками, поднимали лошадей и даже казнили заключенных, раздавливая их черепа руками, как перезрелые грейпфруты.

Джай знал, что при достаточном количестве маны он согнет прутья решетки. Расстояние между ними было слишком узким, чтобы просунуть туда голову, но, приложив небольшие усилия, прутья можно было раздвинуть. То же самое относилось и к решетке, отделявшей его от камеры Фриды.

Когда он с другими беглецами выйдет за ворота, то им надо будет остаться незамеченными для часовых, патрулировавших вершину стены. Что касается еды, оружия и других припасов – они могли взять с собой только ту пищу, которую люди Ганнибала заготовили на зиму. Оставалось лишь надеяться, что беглецы быстро встретят степняков…

Итак, Джаю нужно было подгадать, когда Беверли останется в одиночестве. Застать ее врасплох, забрать ключи. Освободить Фриду, освободить худдитов. Затем броситься к восточной стене, поднять засов, закрывавший большие ворота, – и сбежать.

Что касается Уинтер… Придется найти ее позже.

Он снова попробовал связаться с малышкой-драконом. Странно, что она не занимала его мысли так, как раньше.

По правде говоря, Джай чувствовал себя виноватым из-за того, что не тратил много времени на попытки пообщаться с ней. Однако обнадеживающим было то, что Уинтер становилась все ближе. Ее чувства были более сосредоточенными и громкими. Она искала его, это точно. Приближалась.

И она не казалась одинокой. Она была в тепле, сыта и беспокоилась лишь о нем. Оставался открытым вопрос, успеет ли Уинтер присоединиться к Джаю в его побеге и, возможно, помочь ему. Она могла находиться на другом конце империи или в дне пути отсюда – невозможно было сказать наверняка. У него не было времени ждать и наблюдать.

Итак, Джай закрыл глаза… и приступил.

Как и прежде, он увидел свое ядро. За день оно накопило больше маны благодаря Уинтер – пока он спал, та передавала ему всю ману, которая у нее была.