Книга Всадник дракона, страница 209 – Таран Матару

Джай повернулся к Уинтер и прошептал:

— Ладно, девочка. Ты меня убедила. Еще поживем.

Почувствовав прилив триумфа через их связь, Джай понял, что Уинтер добилась успеха. Было трудно объяснить ей, что нужно сделать, пока юноша не понял, что со столба видно окно камеры Фриды.

Оно было самым дальним, ближе всего к западной стене. Джай направил Уинтер туда и велел ей громко мурлыкать, пока Фрида не передаст ей кристалл души.

Весь процесс занял почти час. Девушка не сразу вышла из транса – возможно, заподозрила, что голос Уинтер был ловушкой. Джай следил за ситуацией только через эмоции Уинтер: разочарование, страх – и наконец триумф.

За это время небо над головой потемнело. Его затянуло облаками, которые, казалось, кружились на ветру, попав в неестественную воронку глубокого каньона. Падал снег, мгновенно оседая на холодную почву. Лошади сбились в кучу, чтобы согреться; Джай дрожал, когда первые хлопья снега забирали тепло его тела.

Он надеялся, что Фрида останется в сознании. У юноши еще не было конкретного плана, но он знал одно: что бы ни случилось, это произойдет сегодня ночью. Шансы были не в его пользу. Ему все еще нужно было вознестись, разорвать оковы и каким-то образом освободить Фриду из тюрьмы, предназначенной для содержания связанных душой.

Он видел, как Уинтер кралась обратно, прижимаясь к стене. Сердце Джая едва не выпрыгнуло из груди, когда малышка миновала конуру лютоволка; к счастью, зверь снова патрулировал западную стену.

Вскоре Уинтер взобралась на столб, и Джай вздрогнул, когда она когтями впилась в его израненную плоть: малышке пришлось вскарабкаться ему на грудь, чтобы засунуть кристалл ему в рот.

У Джая была всего секунда, чтобы разглядеть его. Кристалл был похож на бриллиант или на флакон с духами. Полупрозрачный, со светящейся жидкостью внутри. Джай быстро закрыл рот, прежде чем кто-нибудь заметил свечение.

Этот кристалл был крупнее предыдущего – размером почти с мандарин. Было трудно проглотить его целиком; комок почти задушил юношу, когда тот проталкивал его в горло. Джай не осмелился разжевывать кристалл, потому что понятия не имел, как это скажется на его действии.

Он уговаривал Уинтер уйти из поля зрения, но та отказалась. Вместо этого малышка прижалась к нему и направила ману по их связи. Она знала, что это его последний шанс, и передала Джаю все до последней капли.

Юноша вошел в транс, зная, что его желудок скоро разрушит стенки кристалла – и жидкость из него хлынет внутрь. Только от Джая зависело, сумеет ли он правильно воспользоваться маной.

Раньше он всегда проверял лекарства, прописанные Леониду, опасаясь отравления или побочных эффектов. Одно из лекарств старика вызвало у него головокружение и опьянение. Это был измельченный мак.

Чувство, охватившее Джая сейчас, было таким же, как когда он попробовал маковую настойку. Он испытал мощный прилив удовольствия и радости, когда мана хлынула, устремляясь к конечностям, исцеляя их и оживляя все, куда бы она ни попадала.

Ее было так много… Разум был ошеломлен масштабами выброса маны, бурлившей внутри, словно бушующий океан.

Тело отреагировало инстинктивно, поспешив залечить поврежденную плоть. Джай не сопротивлялся. Синяки исчезли, будто их стерли мокрой тряпкой, и он почувствовал, как срастались его ребра. Ману было почти невозможно сдержать, не говоря уже о том, чтобы контролировать. Она двигалась куда хотела и остановилась только тогда, когда юноша чуть не сломил свой разум, заставив ее подчиниться своей воле.