Книга Алый трон, страница 92 – Эми Лиоу

Этим утром Рашматун не призывают. Я даже не вхожу в Паруватар. Мы с Медхой готовимся к Испытанию божественности, поскольку, как говорит Харун, следует закрепить ритуал в мышечной памяти. Мы готовились несколько дней.

А сейчас маленькая негодница прильнула ко мне на тесной скамье. Каждая клеточка моего существа жаждет оттолкнуть ее, но Харун рядом, глядит на нас поверх стола, как добрый отец. Нудин, единственный из нас, предпочел не садиться, и от того, как он смотрит сверху вниз, у меня мурашки по коже. Понятия не имею, почему они решили провести последний урок в этом неиспользуемом помещении в Бакхале. Мебель такая старая, того и жди, что от неловкого движения ножки скамьи треснут прямо под нами.

Харун открывает «Намуру» и читает отрывок из «Наставлений Рашматун времен императора Махаджарпита»: «Мудрость не принадлежит одному человеку; это общее знание людей, далеких и близких, из прошлого и настоящего. Тот, кто обладает мудростью тысячи звезд, не станет копить знания, но передаст их по наследству, чтобы искра не погасла».

Нудин перебирает четки на шее и произносит короткую молитву.

Харун закрывает «Намуру».

— Учитывая то, что я прочел, старому пришло время уступить место новому. – Харун бросает на меня многозначительный взгляд. Она своего не добьется, думает он. – Бинса передаст тебе все, что знает, дорогая Медха. Но до этого ты должна заслужить одобрение будущих сотоварищей.

— Приедут и другие Ракхты? – Медха задыхается от волнения. – А правда, что у Вирьи ноги как у оленя? А у Хармеша из головы торчат перья, как у его божества Гупхалона? А…

— Во-первых, для тебя они Ракхти Вирья и Ракхта Хармеш, – перебиваю я ее, голова кружится от внезапно нахлынувших мыслей. – Во-вторых, Испытание божественности – это не увеселительная прогулка. Кто ты такая, чтобы совать нос в дела других Ракхт?

Медха съеживается и поджимает губы. Если бы не мое намерение изгнать девчонку из храма, я бы ею залюбовалась.

Харун откашливается:

— Если ты забыла, Ракхти Бинса, царствующая Ракхти также должна обращаться к своей преемнице тоном, подобающим сосуду богини.

Думаешь, я этого не знаю? – ворчу я про себя, а вслух говорю:

— Приношу извинения, Харун. Я приму это к сведению.

— Очень хорошо. – Харун улыбается Медхе. – А теперь напомните нам, что должно случиться в день Испытания божественности.

Мы с Медхой по очереди описываем процедуру.

Ракхты прибывают после полудня. Я принимаю участие в шествии вокруг Бакхтина вместе с ними, Медха сидит в храме. После шествия Ракхт препровождают в их резиденции в храме Гханатукх для отдыха. Испытание божественности состоится в сумерках, во Дворе тысячи солнц – священном здании, где стоят статуи Прародителей и их потомков. Ракхты скажут, в чем оно будет состоять; и, хотя испытывают не меня, мне придется принять в нем участие.

Это-то меня и тревожит.

Я еще не придумала, как без помощи Илама вызвать пламя, хотя провела в поисках решения бессонную ночь. И, судя по пренебрежительной улыбке Харуна, он уверен, что на сей раз Испытание не пройдет гладко. Хотя я до сих пор не понимаю, что докажет мое владение магией – если они по-прежнему верят, что внутри меня живет Рашматун.

— Тебе все ясно? – спрашивает Харун.

— А что будет на Испытании? – интересуется Медха.