Книга Небесный всадник. Том 6, страница 107 – Кирико Кири

Я смотрел на целую картину во всю стену. Понятно, что с азиатским колоритом, а они рисуют своеобразно, но я… узнал бы этот замок из тысячи, даже нарисую его ребёнок дерьмом на стене. Замок, выдолбленный прямиком в склоне высокой горы и окружённый высоким каменным забором, десятки башен, соединённых мостами, сотни бойниц и окон, а в центре огромный проход, достаточный, чтобы туда смог закатиться самолёт без крыльев.

Или дракон.

А на вершине горы, будто пытаясь залить небо пламенем, кто бы мог подумать, Дилд'Акот-Дай. Конечно, быть уверенным точно было нельзя, да и по размерам непонятно, но почему-то я был уверен, что это он. Эта летающая тварина, которая однажды пообещала мне, что мы обязательно встретимся.

Надо ли говорить, что встречаться мне с ним не хотелось?

— Плавающий замок.

Я аж подпрыгнул от неожиданности, не думая увидеть прямо рядом с собой эту Суко. Подкралась так подкралась, я вообще бдительность потерял в последнее время. Сердце билось так, что я чуть ли не задыхался, но всё же взял себя в руки.

— Вы знаете этот замок? — спросил я хрипло.

— Знают все этот замок. Проклятый того, кто поклялся взять власть, замок, — ответила она, разглядывая картину так, будто сама в первый раз видела. — И он ждёт своего часа, чтобы вернуться однажды.

— Зачем?

— Затем, зачем мы все гибнем, — посмотрела она на меня. — Власть. Однажды он был свергнут, глубокие туннели, крепкие стены, надёжная магия удерживают его, но он не теряет надежды. Ведь пока жив он — жива его воля. Жива его воля — тень висит над миром.

— И… кто-нибудь знает, где он?

— Кто-нибудь знает, — произнесла Суко в ответ. — Легенды гласят, что мой народ магию ставил на крепкие стены вековых гор, пока дворфы строили крепость, что стала однажды тюрьмой. Но замок потерян.

— Как… можно потерять замок? — спросил я, уже зная, что услышу.

— Специально. Никто не знает, где он. Он есть, и он везде, но его нет. Он плавает. Это плавающий замок. Она явится взору и исчезнет, когда закроешь глаза, храня пленника. Он живёт, он слышит, он видит и он ждёт.

— Почему его не убили, если была возможность? Ну то есть оставлять такое чудовище, которое поклялось однажды вырваться и вновь захватить власть в мире — это… странно?

— Потому что, — Суко задумчиво смотрела на картину, после чего впилась уже в меня глазами. — Легенда древняя, что он ключ к концу начала конца. И кровь вскипит когда мы будем в век проклинать тех, кто шагнул на землю, чтобы закрыть врата, открыв проклятие. И тогда он будет там. Тот, кто сможет встать.

— Против кого?

— Против всего.

Понятно, что нихрена не понятно. То есть Дилд'Акот-Дай когда-то свергли, заточили, но не убили, потому что он был… ключом к концу начала конца? То есть он станет концом для того или тех, кто будет ознаменовать собой начало конца? А потом… кровь и…

Херня какая-то.

Может я тупой, может она изъясняется криво, но за спрос денег не берут.

— Я не совсем понял, — честно признался я. — То есть его специально не убили, потому что он может победить того, кто станет угрозой для всего мира и попытается его уничтожить? Верно?

— Так гласят легенды, — кивнула азиатка.

Так, хорошо, с этим разобрались.

— А что насчёт крови, которая вскипит? Кого мы будем проклинать? За какие врата? Какое проклятие?