Книга Небесный всадник. Том 6, страница 108 – Кирико Кири

— Закрыв врата, открыли проклятия, и тех мы проклинать будем.

— И когда проклятие будет открыто, придёт тот дракон? — уточнил я.

— Ты всё верно понимаешь. Дракон придёт, и он сможет победить всех.

— Вот этот? — указал я пальцем на моего старого дружбана.

— Да.

— А как его зовут? — поинтересовался я.

— Дракон Ярости.

Ну я его запомнил совершенно под другим, не столь красивым и могущественным именем, которое чуть больше характеризовало его скверный характер. Однако на этом было не всё, и у меня оставался другой вопрос.

— А где находится этот замок?

— Везде и нигде, — ответила она в своём стиле.

— Хорошо, а где находится везде и нигде?

— Никто не знает.

— Но те, кто построил, должны же быть в курсе, где он находится или плавает, разве нет?

— Быть дворфы может, род древний, что с жадностью землю копает. Они возводили тюрьму, тайны знают, которые я не знаю. Ни могут открыть тайну, но не откроют.

— Почему?

— Потому что это тайна, — ответила Суко и зашагала дальше по коридору.

Что мне ясно.

Жил был дракон ярости, которого звали немного-немало Дилд'Акот-Дай. Он явно портил всем кровь, а потому его поймали и заточили в крепости, которую накрыли магией, не позволяющей ту найти. Но убивать его не стали, потому что существует какое-то проклятие, которое ворвётся в этот мир, едва закроют какие-то врата, и из-за чего начнётся местный вариант апокалипсиса, который только этот дракон и сможет остановить. Я вроде ничего не упустил.

Окей, вроде логично звучит, но у меня вопросы: о каком проклятии идёт речь, что оно там конец света вызывает, какие для этого врата надо закрыть и как всё это связано с моим личным демоном, который иногда по ночам сношает моё психическое здоровье и мозг?

Проблема любой легенды строится на том, что она с одной стороны имеет под собой факты, а с другой немало так дополнена домыслами и сказками. Как подтверждение — духи, в которых верят нарианцы. Они верили, что те живут везде, в каждом кусте и даже воздухе, но на деле это злобные мерзкие твари, которых боялись и потому им поклонялись. То есть с одной стороны не на пустом месте, с другой, хватает и отсебятины.

Но как говорится, нет дыма без огня.

— Я могу задать вопрос по поводу дракона, которого принёс? — спросил я, пока мы шли по коридорам, нагоняя остальных.

— Ты спросить можешь. Задай вопрос, — не поворачивая головы, ответила Суко.

— Что это был за дракон, который меня встретил? Я понял, что это дух, но чей?

— Дух Сунь-Вынь-Хунь, дракон древности, мудрый и злой, брат Дракона Ярости.

Вот это поворот!

— Но как вы его приручили? Да и зачем он вам?

— Мой дракона род победил, — гордо выпрямилась Суко. — Мы растеряли многих, но многих обрели, порвать и заточить его душу, чтобы служить роду, как дух-защитник. Но клан-война, и теряю часть. Часть ты вернул. Осталось ещё, но лучше, ведь другие кланы бьют, но теперь есть защита больше, чем была.

— То есть у разумных драконов были братья? А много их?

— Один что спрятан, другой, что мёртв, других знать не могу, потому что не знаю.

Тем временем мы вышли из дворца и спустились по лестнице через сад за пределы дворца. Здесь располагалась осыпанная песком площадь, вокруг которой расположилось несколько додзё. Ну такие азиатские дома для тренировок.