Книга Небесный всадник. Том 6, страница 44 – Кирико Кири

Башка главаря покачнулась, и тот сразу пришёл в себя. Медленно поднял её и одним глазом (второй заплыл) посмотрел на меня. Его губы, превратившиеся в ошмётки, дрогнули. Кажется, у него не хватало зубов.

— Ну здравствуй, Батя… — поздоровался я, подойдя ближе. — Решил не утомлять тебя долгим ожиданием и прийти лично.

В ответ тот изобразил какое-то подобие улыбки.

— Ага, вижу, ты мне рад, — кивнул я. — Я тоже тебе рад. И думаю, что тебе есть что рассказать мне. Что-нибудь интересное.

— Зачем? — просипел тот, едва шевеля зубами. — Я всё равно сдохну…

— Ну ты можешь сдохнуть мучительно. Тебе могут отрезать яйца ещё… Ему отрезали их? — обернулся я. — Нет? Отлично. Вот видишь, твоя жизнь может длиться ещё очень долго и насыщено. И она будет, если я этого захочу, поэтому… давай, рассказывай, кто подкинул тебе идею грабить на той дороге?

То, что он там оказался со своей шайкой не случайно, стало очевидно уже после того, как меня позвала Ценст. Нет, я до этого тоже догадывался, но там было из разряда: «может то, может то, а может и то», чисто как на кофейной гуще синоптики гадают погоду через неделю. Сейчас же всё стало куда более очевидно, и почему-то мне казалось, что я уже знаю ответ. Однако лучше, конечно, услышать всё из первых уст.

У меня было двое «друзей»: виконтство Нойберга, которое располагалось на территории графства Тьюринг и были их вассалами, и баронство ван Крайдерс, которые располагались и были вассалами Нойбергов.

Короче говоря, сверху графство Тьюрингов, они дали землю Нойбергам, а те в свою очередь дали ван Крайдерс. И как раз с виконтом, которому я запулил в жопу камнем, а его брата-бастарда пустил по кругу Бордом Большим дрыном, и бароном, которому в своё время я угрожал, и чьи солдаты тырили провиант у моих людей, у меня были разногласия. Поэтому, когда я услышал…

— Один знакомый из виконтства Нойберга подкинул мне идею…

…то ни разу не удивился. Ну да, там же одного бастарда в жопу отымели, естественно, он захочет немного попортить кровь мне. Только что-то поздно спохватился, если они здесь уже года три орудуют, то, получается, через пять лет аж опомнился.

— Один знакомый из виконтства, — повторил я. — А ты мне сейчас в уши не заливаешь?

— Что? — поднял он разбитое лицо.

— Не обманываешь? — перефразировал я.

— Зачем?

— Да просто так, чтобы напоследок насолить и стравить меня с соседом. Мистер Якбёк, сломайте ему ещё что-нибудь для профилактики.

— Но я же сказал, я же сказал, как есть, чего ты ещё хочешь от меня уса-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Жалко мне его? Не-а. Людей мне жалко, а подобное зверьё — нет. Может раньше я бы и пустил слезу, сказав, что так нельзя, но местный мир очень хорошо выбивает подобную дурь. Если перед тобой дикое животное, то и вести с ним надо, как с диким животным.

— Итак, — меня ответ твой не устроил, как видишь, присел я перед ним на корточки, чтобы заглянуть в глаза. — Вот так просто тебе предложили постеречь людей на дороге, и ты согласился? И… всё?

— Мне доплачивали… — просипел он.

— Если доплачивали, то где деньги?

— В лесу, закопаны… я уже говорил… — прохрипел он.

— Он говорил? — обернулся я к своим.

— Мои люди как раз шли проверять, правда это или нет, — ответил Якбёк. — Скоро уже должны вернуться.