Книга Небесный всадник. Том 6, страница 46 – Кирико Кири

Уснули чёрт знает когда, а на утро та ни свет ни заря уже была одета и готова к работе.

— Вы уже всё? — свесил я ноги с кровати.

— Работа, господин фон Хертвёрд, вы мне за неё платите, — напомнила она.

— Да, но сегодня можно было встать попозже и… — я посмотрел вниз на полную готовность.

Она тоже посмотрела, после чего вздохнула подошла ко мне и опустилась между моих ног на колени. Ещё мгновение, моё член оказался у неё во рту. Это было… вау. Просто вау, совсем другие ощущения, как физически, так и эмоционально. И глядя на её чёрную макушку с чепчиком и пучком волос, я невольно вспомнил, что это не первый мой раз.

Точно так же было и тогда на пьянке, только сейчас я мог полностью ощутить и насладиться миньетом и видом сверху. Под конец она буквально насадилась головой, после чего встала, вытерла губы, чмокнула меня в щёку и вышла, оставив одного.

День явно начался отлично!

Далее завтрак и вновь посещение моего пленника для небольшой беседы. Ничего особенного, я уточнил, когда они встречались и где. Поймаем его загадочного знакомого — выйдем на нанимателя, а там весь мир в труху на Бегемоте. Ну не весь, жечь деревни я не собирался, но вот подрезать виновников, тут даже рука не дрогнет.

Ну а так как сегодня у меня нечем было заняться, мы устроили рейд на всех, кто из нашего баронства участвовал в банде.

Я и ещё пять стражников ходили прямо по списку, отлавливая всех тех, на кого указали пленники, пока остальные пятнадцать патрулировали дороги на случай, если те захотят сбежать. Да, можно бежать и через лес, это естественно, но большинство по привычке бросится именно по дороге, а всю округу ты банально окружить живым строем не сможешь, если только у тебя не огромная армия. Поэтому ловили тех, кого сможем и как сможем.

И пока что мы не жестили: сверяли имя и то, где человек проживал, после чего приходили, стучали в дверь и, если выходила жена, просили позвать мужа, если он сам, крутили на месте. Без насилия, без какой-либо жестокости — я знаю, что в любом другом месте было бы достаточно и того, что на них указали, но не исключено, что могли указать просто наугад или из мести. Поэтому пока крутим и садим, а потом разбираемся.

Так у нас набралось, почему-то не пятнадцать, а все двадцать три, но как я и говорил, будем разбираться. А разбираться будем просто: обыскивать дом, искать вещи, которые те не могли бы позволить себе, сравнивать достаток, устраивать встречи заключённых и так далее.

Короче — чистим!

На следующий день мы утроили приёмку жалоб.

Если честно, я думал, что придут единицы, но слухи, что сегодня с жалобами принимает хозяин земель, облетели все деревни с пугающей скоростью. И до остатка дня ко мне стояли люди с проблемами разной степени важности: от банальной пропажи гуся (хоть я и просил подобное отсекать) до размытой дороги, по которой теперь ни пройти, ни проехать.

— Ещё много? — спросил я устало, когда в комнату вошла Ценст.

— Десять человек, господин. Остальных мы отправили по домам.

— Ох, ну хоть так… — пробормотал я.

Десять человек — десять минут на каждого, как минимум. Десять по десять, это почти полтора часа жалоб. И что забавно, среди жалующихся прибежали и жёны арестованных плакаться, что это кто угодно, но сто процентов не они. И так общаясь с каждой, я между делом одной бросил: