Книга Из плейбоя в романтики, страница 33 – Синтия Обин

— Никаких рук, помнишь?

— Это было твоим правилом, — выдавил он.

— И кто, по-твоему, сейчас главный? — Марлоу плотно обхватила его член.

Лоу отпустил ее волосы, вцепившись в одеяло.

— Ты пытаешься свести меня с ума?

— Довольно короткая поездка, я слышала.

И так оно и было. Как только ее рот сомкнулся над ним и начал двигаться, он обезумел от желания прикоснуться к ней. Чувствовать ее. Не в силах больше сопротивляться, Лоу провел рукой по ее стройному бедру, когда она склонилась над ним. Он сдвинул ее стринги в сторону и обнаружил, что она уже влажная. Марлоу издала предостерегающий звук.

— Ты ничего не говорила о пальцах, — сказал он.

Ее стон вибрировал на его коже, соединяя их в замкнутый круг. Ее удовольствие становится его. Они оба погружались все глубже и глубже в течение, пока он не почувствовал, как она сжимается в сладостных импульсах.

— Открой глаза, — прошептала Марлоу. Губы блестели от липкой сладости, она взглянула на него сквозь завесу своих волос. — Я хочу быть на тебе.

Прикусив нижнюю губу, она потянула за завязки, удерживающие сарафан на загорелых плечах, и позволила ему упасть, обнажив грудь, розовые соски уже напряглись. Огонь заплясал в крови Лоу, когда она подняла подол своего сарафана достаточно высоко, чтобы он мог видеть свою руку, скользящую по ее набухшим, влажным складкам. Прежде чем оседлать его бедра, она выскользнула из стрингов. Стянула сарафан через голову и отбросила его в сторону.

Лоу старался оставаться совершенно неподвижным, несмотря на желание прикоснуться к ней. Ему нужно было, чтобы это было ее решение. Ее победа. Он нежно положил руки ей на бедра.

Коснувшись его живота, на котором выступили капли пота, Марлоу сделала долгий, размеренный выдох и опустилась ниже. Они двигались в унисон. Она изгибала бедра, чтобы впустить его глубже. Опьяненные и совершенно расслабленные, Марлоу и Лоу лежали бок о бок, уставившись в небо, когда их внимание привлек шорох. Они одновременно оглянулись и увидели, что Розмари и Кориандр смотрели на них, как на сумасшедших. Представив, как они, должно быть, выглядят, покрытые пятнами джема и начинкой пирога, панировочными сухарями и хлопьями из теста, посыпанными на их волосы, Марлоу расхохоталась низким, глубоким животным смехом, от которого напряглись мышцы ее живота. Никогда раньше она не думала, что слова «истерический смех» могут относиться к ней. Даже когда хрипы превратились в рыдания и сотрясли ее тело.

— Эй, — сказал испуганно Лоу, наблюдая за внезапной переменой, — что не так?

У Марлоу не было слов. Она не могла объяснить, что привело к унизительному психологическому слому в присутствии человека, которого она знала совсем недолго. Марлоу только плакала, согнувшись в позе эмбриона, делая паузы, чтобы прерывисто дышать, подпитывая тихие, сотрясающие тело рыдания. Он больше не задавал вопросов. Не сделал попытки заставить ее замолчать. Только прижал Марлоу к себе и держал ее. Постепенно истерика прошла. Рыдания перешли в сопение, затем в прерывистые вдохи.

— Мне жаль. Я не знаю, что на меня нашло, — мрачно сказала она.

— Вероятно, многое.

Лео нежно обнял ее, и Марлоу почувствовала исходящее от него тепло. Вся боль, разочарование, одиночество, ярость, которые она так долго держала замороженными, внезапно оттаяли, и вся эта гамма чувств отразилась в его взгляде. Она вытянула ноги и прижала к себе сарафан, когда села.