Книга Из плейбоя в романтики, страница 40 – Синтия Обин

— Мне нужно, чтобы меня подвезли к моей машине, — решительно сказала Марлоу, промокая щеки салфеткой.

Слишком уставший, чтобы спорить, Лоу натянул футболку, быстро надел джинсы и вернулся со своими ключами. Марлоу поднялась с дивана и застыла, как статуя, у двери, ее сумка с ноутбуком была перекинута через плечо, а сумочка и плащ висели на другой руке. Ее щеки были сухими, а подбородок гордо приподнят. Казалось, вовсе не она пару минут назад готова была разрыдаться.

Невольное восхищение наполнило сердце Лоу. Гордость, надетая как боевая броня. Их поездка до коптильни, казалось, заняла вдвое больше времени, чем обычно, оба они ехали в окаменелом молчании.

— Спасибо, — резко сказала она, направляясь к своей машине. — Кто-нибудь свяжется с вами, как только я просмотрю собранный материал.

Марлоу направила свой брелок на автомобиль, и он издал небрежный писк, когда замки открылись. Затем она скользнула в свою машину, завела двигатель и уехала из его жизни.

Шипящий от злости, Лоу поднялся по лестнице, ведущей на чердак офиса, и обнаружил Реми за столом со стопкой журналов отгрузки в руке и выражением беспокойства на лице. — Что случилось?

Лоу бросил на стол перед братом пачку бумаг с гербом «Продуктов Кейна» и картонный конверт «ФедЭкс», в котором они прибыли. — Читай сам.

Реми добрался до той же строки текста, из-за которой его давление тут же поднялось. Брат сильно напрягся, словно готовясь к удару. Он посмотрел на Лоу, шок, замешательство и растерянность появились на его суровом лице. — «Продукты Кейна» не собираются инвестировать в компанию «Четыре вора»?

Просто услышав эту информацию и донеся ее до сознания, Лоу увидел красную завесу ярости.

Он несколько раз сжимал и разжимал руки, словно желая что-нибудь немедленно сломать. Также он посмотрел на стену, как будто собирался сломать ее.

— Они держат нас, как червяка на крючке, уже несколько месяцев, тащат нас через весь этот процесс только для того, чтобы срезать наживку и сбежать?

Пустая кофейная чашка на столе Реми подпрыгнула, когда он швырнул бумаги на стол. Лоу не очень удивился такому повороту событий, как бы сильно они его ни раздражали. Разделывать наживку и убегать — это то, что Кейны делали очень, очень хорошо. Реми поник в своем кресле, морщинки в уголках его глаз прорезались глубже. В этот момент его брат, казалось, постарел на десять лет. Если бы он порвал бумаги и швырнул их через деревянные перила или проткнул ботинком коробку, это бы разрядило обстановку. Но мертвый, тусклый взгляд, который его брат обратил на сверкающее медью сердце винокурни, наполнил Лоу горячим, болезненным сожалением.

— Продолжай.

Он собрался с духом, почти нетерпеливо готовый к неизбежной конфронтации. За семь недель, прошедших с визита Марлоу Кейн, Реми работал не по расписанию. Приходил до рассвета, чтобы разобраться с бумажной работой, придумывал задачи, которые требовали, чтобы он был где угодно. Лоу подозревал, что уже знал причину этого, и надеялся, что это новое развитие событий заставит их разобраться. Стул за столом заскрипел, когда Реми откинулся назад с отсутствующим выражением лица.

— Что? — спросил он бесцветным голосом.

Лоу расправил плечи, движимый подсознательной потребностью сделать себя не более мощным противником, а более крупной мишенью.