Книга Из плейбоя в романтики, страница 42 – Синтия Обин

— Прочти на обороте.

Реми всмотрелся в текст, в уголках его глаз добавилось еще несколько морщинок.

— «Пожалуйста, приходите. Нам нужно поговорить. М. К.», — прочитал он вслух. — Что, черт возьми, это значит?!

Если бы Лоу знал, что сказать. Он тысячу раз пересказывал их последний разговор.

— Это значит, что Марлоу Кейн хочет, чтобы я пришел на свадебный прием ее брата.

Реми уронил карточку на свой заваленный бумагами стол и медленно покачал головой:

— Ну что ж, побывай на торжестве, возможно, это что-то прояснит! Почти два месяца ты хандрил здесь, как влюбленный подросток. Она думает, что может просто позвать тебя, и ты прибежишь, как жалкая комнатная собачка? Она не могла тебе позвонить? Написать тебе? Использовать любые средства, кроме приглашения на свадьбу ее брата в той же чертовой упаковке, что и письмо, сообщающее нам, что «Продукты Кейна» отменяют свои инвестиции?

— Мы не знаем, что она…

Реми с оглушительным треском хлопнул ладонью по столу:

— Проснись, черт возьми, Лоран! Ее отец — Паркер Кейн. Если ты не понимаешь, что Марлоу сделала именно то, для чего он послал ее сюда, ты еще больший дурак, чем я думал.

— Что именно она сделала? — Лоу знал, что задавать этот вопрос опасно.

— Тебе действительно нужно, чтобы я объяснил тебе все по буквам?

Реми подошел к перилам. Его потрескавшиеся от работы руки сжимали дерево.

— Ты разозлил Паркера Кейна. Не сумел должным образом порадоваться перспективам сотрудничества с ним. Поэтому он послал Марлоу найти что-нибудь. Научить нас смирению. — Реми напрягся. — Похоже, он решил, что нам нужен урок.

Лоу был вне себя от гнева.

— Откуда ты это знаешь?

— Она сказала мне, так получилось.

— Ты… разговаривал с ней в то утро, когда она ушла? — спросил Лоу, пазлы медленно вставали на свои места. Вскоре после того, как БМВ Марлоу исчез на грунтовке, он вернулся в дом, намереваясь разобрать постель. Чтобы избавиться от запаха жимолости, дождя и шелка, ее запаха. Когда он схватил ее подушку, к его ногам упала записка. «Собираюсь размять ноги. Вернусь к завтраку. Но сразу предупреждаю, завтраком будешь ты».

Лоу стоял там, ошеломленный, немой, гадая, что изменилось с того времени, как она написала это, и вернулась с прогулки с лицом, полным грозовых туч. Теперь он знал. Только когда он сделал целых три вдоха, позволил себе заговорить.

— Что ты ей сказал? — Он абсолютно не сомневался, что его брат что-то сказал.

Реми встретил вопрос с вызовом.

— Я сказал ей правду. Что я был готов мириться с марионеткой Паркера Кейна, сующей свой нос в наши дела. Попросил отстать от тебя.

— Какое твое дело?

— Ты действительно собираешься за нее вступиться?

— Нет, дело совсем не в этом, — сказал Лоу, он не собирался защищать, но также не мог вынести, когда брат говорил о ней таким образом.

— Она пришла сюда, заполучила тебя в свою постель, а потом заполучила и всех нас. Она просто всех нас сделала. — Он грозно взмахнул рукой. — Хочешь ли ты признаться в этом самому себе, зависит от тебя.

Лоу сделал паузу, чтобы собраться с мыслями, прежде чем заговорить:

— Брат, мы с тобой многое пережили вместе. Поэтому знай, если ты когда-нибудь еще скажешь о ней что-нибудь подобное… у нас возникнет проблема.

— У нас уже есть проблема.

Лоу повернулся, чтобы посмотреть на винокурню, не в силах противостоять неприкрытой боли. Ему было настолько плохо, что он не мог придумать ни одного выхода из создавшегося положения.