Книга Перекрестки, страница 21 – Юлия Нестеренко

Для Джабира следующий рабочий день тянулся невыносимо долго. Он был рассеян. После перерыва на ланч бывший военный хирург собрал всю силу воли, решаясь сломить яростное сопротивление мисс Штимт, попросил ее отменить назавтра всех пациентов, кроме госпожи Лебедевой.

— Правильно ли я вас поняла, доктор Шериф, отменить всех, а Дарию Лебедеву оставить? Если вы желаете отдохнуть, позвольте порекомендовать отменить всех пациентов. Без особых исключений, – чуть не задохнулась от возмущения администратор, вспомнив этих двух вздорных женщин.

— Ценю вашу заботу, мисс Штимт. Но вы все правильно поняли.

Его канарейка прилетит только через сутки. Джабиру они казались длиннее всех тех лет, что он ее ждал.

*****

— Доброе утро! Чай на столе, – Андрей выглядел бодрее жены, когда будил ее поцелуем.

— Как так? Ведь у нас с Аней вчера был день здоровья, а у вас променад по барам. Но ты «просто огурцом», а я – ну вот, – Даша усмехнулась и развела руками.

— Очень похоже, что по ходу вы с подругой поменяли концепцию, – хохотнул Андрей. – Поднимайся, экскурсовод наш уже на ногах.

— Чего-то никуда не хочется…

— Замечу, нас никто не спрашивает. Берлин и Аня – в ожидании.

Весь день Даша с интересом замечала, как ее раздражает Андрей, который будто назло ей вел себя безупречно. Муж не ворчал, не поучал. Они ни разу не сцепились из-за ерунды во время длинной экскурсии. Аня, кажется, решила показать им все столичные музеи, которые только были открыты в этот день. Во время обеда муж галантно ухаживал за женщинами, много и удачно шутил.

— Штукатурка, – вырвалось у Даши. Аня и Андрей, занятые беседой, удивленно на нее посмотрели.

— Говорю, штукатурка видно, что очень старая. Смотрите, какой цвет. Прошедших веков, – сочиняла на ходу Даша. Благо летнее кафе, где устроилась компания, находилось рядом с каким-то историческим зданием. Даша, сведя брови, взглядом эксперта по старинным стенам, принялась изучать строение.

Андрей и Аня с уважением следили за ее изысканиями.

— Но главное, что основание, сама кладка, крепкое. Можно штукатурить. Долго продержится, так и произошло с этим зданием, – закончила Даша тоном бывалого экскурсовода и рассмеялась.

— Аня, твой хлеб крадут, – подхватил Андрей. Опять вовремя.

— Не верю тебе, – пронеслось у Дарьи в голове. – Штукатурка. Это все штукатурка. Фундамента у нас давно нет. И я могу не участвовать в этих строительных работах.

И Даше вдруг стало хорошо от этой мысли. Она выдохнула и провела остаток своего четвертого дня в Берлине замечательно.

Джабир ждал. И привычный ритм жизни, царивший в клинике; обычные разговоры, неизменный деловой настрой мисс Штимт; дежурные реплики, которыми приходилось перекидываться с коллегами, не отвлекали от мыслей о единственном и самом важном пациенте, напротив, доводили доктора Шерифа до отчаяния.

Все вокруг теряет всякий смысл, если канарейка не поет.

— Это можно поправить. Дед бы точно надо мной смеялся. Над моим бессилием, – Джабир хватал четки, шептал молитвы и снова смотрел на часы.

Даша с Аней опаздывали на прием к «красавчику-доктору». Дизайнеру пришлось срочно выехать на объект, Аня надеялась, что успеет обернуться за пару секунд, но не получилось.

— Привет бородачу передавай! И помни, смотреть на красивых мужчин – совсем не преступление, – наставляла Дашу подруга, пока усаживала ее в такси до клиники.